Мой личный драмтеатр

Поэтому я решила, что все как-нибудь само собой образуется, поживем – увидим. Но не образовалось и не срослось. Чистокровный арабский скакун снаружи, оказался, при ближайшем рассмотрении, обыкновенным трудолюбивым осликом, которому хотелось немного покушать, немного поспать и порезвиться в своем загончике, а не мчаться галопом за вороной кобылицей по бескрайним полям жизни. Я продержалась десять месяцев, а потом собрала его вещи.

17 июня 2018

У каждого есть тайный сундучок ужасных воспоминаний. Непрощаемые себе до смерти поступки.

Неизжитые оскорбления. Роковые ошибки. Нахлынет вдруг – и стон наружу: боль и стыд жжёт. Сквозь всю жизнь.

    Михаил Веллер

Я снова сломалась. Мне казалось, что выплескивая все эмоции на бумагу, станет легче, но нет, вспоминая подробности наших отношений, я все глубже увязаю в болоте. Перечитываю сообщения, часами смотрю на фотографии и сама себя ненавижу за слабоволие.

Это мы в парке, кривлялись в фото-будке как два школьника. Программка из драмтеатра, единственный раз вместе ходили на спектакль, утренний, по триста рублей.

Вот кольцо, которое он мне подарил, когда делал предложение. Надеть – покрутить на пальце – снова снять – убрать в коробочку. Оно мне никогда не нравилось, носила с трудом, понимая, что на самом деле я не готова выйти замуж, ни за него, ни за кого-либо другого, потому что так и не научилась доверять мужчинам и не справилась с теми давними травмами. В определенный период жизни я дала себе слово, что никогда никому не буду полностью принадлежать. Но мне было важно, чтобы он захотел на мне жениться, я съела ему весь мозг чайной ложкой, так или иначе, подталкивая к этому решению.

На подушке его аромат. Не могу себя заставить поменять постель, удерживая эти воспоминания. Говорят, что животные определяют подходящего партнера по запаху, мы, видимо, недалеко от них ушли. Спрятала, когда он уходил, туалетную воду, которую сама же дарила ему на день рождения. Теперь брызгаю ей наволочки, пытаясь добиться эффекта присутствия.

Ночи напролет курю на балконе, пытаясь совладать с собой, но снова в памяти предательски всплывают картины нашей бурной совместной жизни.

– Ты возродила меня, я думал, что никогда уже не смогу полюбить. Моя Вера, мое второе дыхание, мое спасение, – шептал он мне на ухо, обнимая сзади теплыми, сильными руками и прижимаясь всем телом.

– Ты разбудил во мне женщину, научил ей быть, спасибо.

Я помню все наши диалоги наизусть.