Перезагрузка

Ну не удалят же меня сразу, это было бы странно.

Первым делом я рванула на склад. Да, надо было сразу в цех, но уж очень голод мучил. На складе дежурила баба Яра. У нее нет одной ноги, при каких обстоятельствах она потеряла конечность – не знаю, но ничего особенного в этом нет. Вот разве то удивительно, что баба Яра при этом умудрилась выжить и устроиться на отличное местечко на складе – лучше не придумаешь.

Баба Яра сидела на табуретке, облокотившись на стену, и далеко отставив руку, читала бумажную книгу. Она чуть скосила на меня глаза и, ничего не сказав, продолжила чтение.

На обложке стояло что-то непонятное, на нерусском языке. Что-то вроде «fundamentals» и «linguistiс».

– Баб Яр, мне на два талона бы, – попросила я искательно. Кладовщица вздохнула, сгрузила седалище с табурета. Бросила книгу и подхватила стоящий рядом костыль.

– Почему не на работе? – поинтересовалась баба Яра, отпирая раздачу. Я вздохнула.

– Так вышло.

– Зря, – бросила она, – сегодня у вас Карабас дежурит.

Я похолодела.

– Как ты думаешь, простят? Хоть не выгонят? – тихо спросила я. Яра остро глянула на меня умными темными глазками.

– Как тебе сказать… ты почему не пришла?

– Лесники, – я помрачнела, – дом сожгли. Я… убежала. Не могла сегодня, только вот добралась до города.

Аж самой реветь захотелось.

– Да… бедолага, – посочувствовала Яра, – тебя-то хоть не тронули?

– Не, не успели. Я убежала. А мать убили.

– Да ты что?

Я кивнула и отвернулась, чувствуя, что слезы уже на пороге.

– Ладно, тебе чего дать-то на два талона?

Я взяла хлеба, разливного молока – это дешево, банку тушенки. Лучше было сухарей взять, на дольше бы хватило, но что-то очень мяса хотелось. Яра мне все взвесила, налила молоко в пластиковый пакет. Потом сказала.

– Ты ведь у Ворона была, в ГСО, да?

– Ну да, но это давно уже.

– Так-то ты не прогуливаешь, нет, – Яра будто вслух задумалась, – не пьешь, не ширяешься…

– Какое… меня мать бы убила.

– Ну ладно, иди, – Яра кивнула, – и вот что. Если у тебя с Карабасом что-то не выйдет… ты ко мне зайди еще раз, лады?

Надо было опять же быстро идти в цех, но я первым делом выпила все молоко и заела куском хлеба. Вот так, после еды я нормальный человек, в глазах не темнеет, желудок не сводит. Разве что тяжесть в животе. Теперь можно и к Карабасу идти.

На нашем участке этого мастера ненавидели все.