Перезагрузка

Но разведчики, которые из метро поднялись, это дело увидели, и шарахнули по этой новой расе еще одной ракетой. Но скорее всего, это выдумки. Про мутов много фантазий бывает. На самом деле большинство мутантов нежизнеспособны, а те, что выживают – обычно просто уроды, не так уж сильно они от нас отличаются.

Я вспомнила, что Иволга тоже как-то про мутации рассказывала. Что это такое и почему. Я не все поняла. Но по-моему, Яра неправа – на самом деле муты очень жуткие бывают. Не только по слухам, но я и сама видела. Даже из растений – та же загребуха! Это вообще уму непостижимо.

Или железный чертополох. Или крапивные деревья – впрочем, о крапиве вообще разговор отдельный. А животные? Сама я, правда, видела только гигантских крыс, про остальное мне рассказывали. Животных теперь мало, как и птиц.

– Ладно, вали работать, – Яра забрала у меня кружку, – надо еще полки на складе очистить, сегодня новая поставка у нас будет.

Я уже почти соскучилась по дому. Кара вышла мне навстречу, понюхала и завиляла хвостом.

Я погладила собаку по большой лохматой башке. Вошла на первый этаж, и тут меня остановил истошный крик.

Вопила женщина, и похоже, опять Лизка из угловой. Я нашарила «Удав» на поясе. Стукнула в дверь ногой. Дверь у них хлипкая, деревянная. Лизка завопила еще громче, крик сгустился до хрипа, а потом оборвался. Елы, да что же там происходит? Я примерилась и ударила ногой в место, где стоял хлипкий засов. Дверь отлетела.

Лизка лежала на полу, под головой расплывалась лужа крови. Ее сожитель Вова – здоровенный мужик, раньше на Заводе работал, но вроде как уже несколько месяцев работу потерял, где-то доставал самогон и пил по-черному – стоял, пошатываясь, обеими руками сжимая рукоятку топора.

Внутри у меня похолодело.

– Ты че, сука! – завопил пьяный, неуверенно поднимая орудие в мою сторону. Я выхватила «Удав».

– В сторону, гад!

– Да ты че тут делаешь! – Вова еще не осознал ситуацию. Какая-то баба пришла тут мешать ему жить! Я выстрелила в пол. Жаль патрона, но что делать? Звук выстрела отрезвил лизкиного сожителя.

Он пробормотал что-то и пошатываясь, побрел в соседнее помещение. Здесь он всю нехитрую мебелишку – собранный им же из досок стол, старый комод – раскрошил топором. По всей комнате валялись обломки мебели. Я подошла к Лизке и сразу поняла, что все кончено. Попал-таки топором в затылок. Лизкино тело было основательно избито, одежда порвана.

Надо убрать труп, пока я еще здесь. Не факт, что пьяный вообще до этого додумается.