Прошлое в наказание

Миновав часть самолетов, стоявших на поле, мы заглянули в большой ангар, где прежде всего обращал на себя внимание большой старинный самолет-биплан, выкрашенный желтой краской, со множеством стоек и растяжек на крыльях. Капитан объяснил, что это копия «Ильи Муромца», первого в мире тяжелого самолета, созданного Игорем Сикорским восемьдесят лет назад.

Вскоре мы вернулись на поле, под синее небо, кое-где прикрытое легкими облачками. Справа и слева от нас располагались самолеты, созданные для стремительного полета, надежные, проведшие в воздухе не один год, но теперь замершие здесь навсегда.

Среди них были не только военные, но и пассажирские машины. Про один из них – поджарый, винтовой, раскинувший на многие метры скошенные назад крылья, капитан поведал, что авиаконструктор Туполев сделал его из дальнего бомбардировщика, а на том, что стоял перед нами, Хрущев летал на Кубу и в Америку. Когда перед нами оказался юркий, стремительный на вид реактивный истребитель, я небрежно сообщил:

– Вот на таком самолете полетел и разбился тот авиационный инженер.

– А-а, вы про тот случай, – встрепенулся капитан. – Да, на таком МиГе. Под Новосибирском. Полетел… И разбился. Случай известный.

Вскоре капитан извинился: его ждали другие дела. Я поблагодарил его за интересный рассказ, Кирилл и Василий по моей подсказке дружно сказали ему «спасибо». Он смутился:

– Рад, что вам понравилось…

– Скажите, мы можем здесь еще побродить? – осведомился я.

– Да, конечно. Вы здесь по разрешению начальника академии.

Только, пожалуйста, в самолеты не забирайтесь. А так… ради бога.

Капитан удалился немного усталым и совсем нестроевым шагом. Проводив его взглядом, я повернулся к Кириллу и Василию.

– Идите, – напутствовал я их, – вам разрешили самим посмотреть самолеты. Смелее.

Мы с Настей наблюдали, как ребята подошли к большому реактивному самолету, стали заглядывать в ниши для шасси.

– Спасибо, что ты устроил нам такую прекрасную экскурсию, – прозвучал рядом приятный, мягкий голос.

 – Представляю, какие впечатления у Василия. На долгие годы.

– Здесь мальчишкам интересно, – уклончиво проговорил я. – Давно обещал Кириллу эту поездку. А тут подумал: почему бы не взять с собой Василия?

Разве я мог признаться ей, что придумал визит в Монино, чтобы побыть с ней. Ради тех минут, которые наступили именно тогда, в тот момент – мальчики заняты своим делом, и вокруг никого, кроме ее и меня. Меня и ее.