Прошлое в наказание

И тоже всегда исходил из того, что для пользы дела по всем вопросам можно достичь договоренностей, а не пытаться из последних сил подавить оппонента. Правда, вступить в Республиканскую партию при ее создании я отказался. С меня было достаточно членства в более широкой «Демократической России».

Наше деловое путешествие по Северному Кавказу началось с Дагестана. Самолет, описав дугу над задумчивой темно-синей гладью Каспия, пересек береговую линию, завис над предместьями Махачкалы и вскоре плавно коснулся колесами шершавой бетонной поверхности взлетной полосы.

У трапа меня и Лысенко встречало местное высокое начальство. После обмена любезностями нас отвезли в дом правительства. Сначала нас принял главный человек в республике – председатель Верховного совета, немолодой, солидный, умудренный опытом человек с хитрыми глазами, который еще в советские времена возглавлял Дагестан. Бесконечно усталым голосом он уверял нас, что имеющиеся проблемы (они, конечно, есть) решаются. Пусть не сразу, но в какой-то разумный срок.

Главное – сохранить мир между живущими здесь народами. И это удается сделать.

Должности в руководстве республики распределялись между представителями разных народов. Председатель Верховного совета по национальности был даргинец. А председатель Комитета по делам национальностей Магомедсалих Гусаев, с которым мы встретились позже, – агул, совсем еще молодой человек, с округлым лицом и большими залысинами, с умными, внимательными черными глазами. Улыбка у него была, открытая, располагающая.

С невероятным азартом рассказывал он о своей работе, столь непростой в республике, населенной более чем тридцатью народами, каждый из которых обладал своим языком, традициями, особенностями. Приходилось решать острые, затяжные конфликты, порожденные возвращением депортированных Сталиным народов на прежние, уже занятые другими места, проблемами земельных отношений на равнине, связанными с переселением из высокогорных сел. На Кавказе прекрасно помнят, кто какими участками владел сто, двести, триста лет назад. Ко всему этому добавились беды разделенных возникшей с Азербайджаном государственной границей народов – лезгин, аварцев, цахуров. Чувствовалось, что Гусаеву все эти беды небезразличны.

Покинув здание правительства, мы с Володей отправились на пляж купаться. Магомедсалих отвез нас туда на своей машине. Погода была прекрасная – томное солнце словно нехотя струило свои лучи, заливая все вокруг бесшабашным веселым светом.