Прошлое в наказание

Впрочем, еще звучали высказывания о том, что удалось разрешить конституционный кризис. Но я понимал – это только слова. Противоречия остались, их лишь загнали внутрь.

Сбросив тяжелый груз референдума, я почувствовал себя куда свободнее. Едва покончил с накопившимися делами, отправился к Насте. Она по-прежнему была немногословна, сумрачна, и все-таки я уговорил ее сходить пообедать в ресторан. Мы отправились в сторону Старого Арбата. Мороз был небольшой, и небо висело над нами светлое, хотя солнце пряталось за высокой пеленой облаков.

– Как Василий? – спросил я.

– Нормально, – выдохнула она.

– Что нормально? Как у него учеба? Привык к школе?

– Да. Хотя учительница жалуется, что он частенько не может высидеть до конца урока, вскакивает. Читать научился. По слогам.

Разговор мы продолжили в ресторане, после того как сделали заказ.

– Уже вторую неделю живем по новой Конституции, – с лукавой улыбкой изрек я, – а ничего не изменилось. Такое ощущение, что и не было референдума.

Настя глянула на меня с удивлением.

– А ты думал: приняли Конституцию, и сразу новая, совсем другая жизнь начнется?

– Не думал. Конечно, не думал. Но через какое-то время хотелось бы увидеть перемены.

– Будут. Юридические нормы приживаются медленно, нужно подождать. – Передо мной была прежняя Настя, легкая, не придавленная грустными размышлениями. – При этом есть опасность получить не тот результат, на который рассчитывали.

– Так бывает? – демонстративно удивился я.

– Да. Лишь правоприменительная практика может показать, работают ли заложенные в законодательстве механизмы и как именно они работают.

 – Увидев мое сомнение, она добавила: – Конституция – слишком сложный документ, чтобы заранее все оценить.

И все-таки я ей не поверил. Решил, что это какие-то юридические суеверия. А в законе что запишешь, то и будет.

– Что-то ты можешь сказать уже сейчас? Про Конституцию.

– Могу. Слишком много власти у президента.

– Французский вариант, – привычно пояснил я.

– Да, – ровным голосом произнесла Настя.

 – Но мы – не Франция. Можем получить совсем другой результат в будущем.

Я вяло усмехнулся – что за недоверие к нашему президенту? Разумеется, у Ельцина есть недостатки, но он не станет переступать закон.

– Борис Николаевич этого не допустит.

– Борис Николаевич будет не всегда.

– Еще есть Дума. Она в крайнем случае скажет свое слово.

– Хотелось бы в это верить.

Еще мы говорили о выборах, о работе, о ситуации в экономике.