Нельзя так говорить о капитане

Аристократка продолжила спускаться, придерживая одной рукой платье, а другой опираясь на перила. Вторая мысль старшей близняшки отдавала уже откровенной завистью: «Какая красивая…». Холодные серые глаза, аккуратные брови и сжатые узкие губы придавали изысканную строгость восхитительному аристократичному лицу. Россыпь длинных смоляных волос украшал золотой обруч. Фигуристая аристократка выглядела обворожительной злой мачехой.

Шеврон покосилась на Тэрона, который стоял, скрестив руки на груди и по-дурацки ухмыляясь.

Не выглядел он героем-любовником, возле которого выстраивалась очередь из высокородных красавиц. Да и вообще хоть бы кто-то рядом постоял… Взгляд её скользнул на Стей, как раз стоявшую рядом. Несмотря на то, что зам была ниже своего капитана и сильно уступала в плечах, он казался куда меньше, слабее, презреннее… Слабак, очевидно, под каблуком аристократки. Пф-ф-ф!..

– Это – Нимпомена Лемпресски, Нимпа, стерва, сатана и прочие приятные моему сердцу эпитеты, – представил капитан кривляясь.

Старшая близняшка с подозрением сощурилась – аристократка позволяет так себя называть?..

– Садо-госпожа? – с сомнением предположила Тарити, приложив палец ко рту. Остальные оценивающе взглянули на невозмутимую красавицу и покачали головами.

– Злая мачеха! – поделилась Шеврон своими наблюдениями. Тэрон и Тарити одобрительно захлопали, а Стей подтвердила догадку близняшки:

– Настоящая ведьма, – движением головы она перекинула косу себе за спину.

– Омерзительно! – хором подвели итог знакомству капитан и новенькие.

Злая мачеха, не обращая внимания на оскорбления, ожидала ответа на свой вопрос, но никто не спешил оправдывать её ожидания. Пауза затягивалась.

– А я – Бра’ас! – разрезал тишину звонкий девичий голосок. Только сейчас все присутствующие заметили ещё одну девушку, хотя, приглядевшись, казалось странным заметить её только сейчас. Бра’ас выглядела яркой солнечной вспышкой на фоне унылой обстановки корабля.

Золотистые кудряшки рассыпались по плечам, окружив миленькое личико шикарной гривой. Голубые глазищи в пол-лица с ресницами-опахалами светились озорной искринкой. Аккуратненький ротик улыбался, открывая уютные ямочки на кругленьких щёчках.

В отличие от Нимпомены, которая дышала зрелой красотой роковой женщины, Бра’ас была юной принцессой – капризной и инфантильной девицей с мерзким характером и миленькой внешностью.