Лысая. Твоя жизнь изменилась, но она продолжается

Надо вставать и идти. Я позвала Таню, мы спустились вниз, стараясь держаться за камушки, кустики, землю и какую-то странную растительность типа травы.

– О! – сказала Танька уже внизу. – Я грибов насобираю.

Никакие мои увещевания о том, что это, может быть, не то что небезопасные грибы, а вряд ли вообще съедобные, – не подействовали. Пришлось помочь ей их собирать, потому что словесную дуэль я проиграла.

– Очень хорошие грибы, – бормотала себе под нос Танька. – Ну смотри, паутинник, рядовка, сыроежка даже!

– Я знаю сыроежку! – перебила я.

 – Единственное, что тут есть можно. А это кто такие?! – я указала на паутинники. – Я вообще впервые вижу такие грибы!

– Вы южнее находитесь, – согласилась Таня. – Конечно, впервые.

Я пожала плечами. Ну а что теперь делать? Собрав кучу не слишком съедобных грибов, мы решили прогуляться вдоль каменистого берега.

Минут через 15 я выбрала себе камушек, села на него и стала смотреть на водную гладь. Татьяна же нашла себе более интересное занятие и удалилась куда-то вглубь леса.

Минут через пять я услышала шаги. К воде подошел парень с собакой. Парень тоже сел на камень. В руках у него был какой-то странный предмет, впоследствии оказавшийся музыкальным инструментом, на котором тот начал играть. На мой взгляд, было похоже на чугунный котел с прожженными четырьмя квадратами.

Я посмотрела на него и перешла по камням ближе. Села сбоку от него на соседний камень и уставилась, подперев щеку кулаком. Даже сама про себя подумала: никакой культуры, субординации или хотя бы пристойного поведения.

Мне интересно – я и смотрю.

Он играл и играл, а когда закончил, я сказала:

– Красиво. Это что?

– Спасибо! Я сам сделал. Мы тут лагерем стоим не далеко. Фестиваль был.

– А я здесь впервые. Попросила подругу меня привезти.

В этот момент вышеупомянутая подруга и появилась.

После знакомства мы приняли приглашение к ним в лагерь на чай. Вокруг бегали собачки, которых я пыталась погладить, пока одна из них не пригрозила меня укусить, оскалив зубы.

Несколько разочарованной мне пришлось сдаться и не предпринимать больше попыток гладить этих собак.

Мы пили чай и болтали, я сняла с себя одного клеща и обнаружила на голове какой-то прыщик. Танька посмотрела и сказала, что это не клещ.

– Благо, – заметила я.

Приглашение остаться на ночь я решительно отмела, не обращая внимание на Танькино заглядывание в глаза.

– Ночь. Холод. Без спальников. Нет, извини, – ответила я ей.