Дневник натурщицы

Эта девушка выглядела более крупной и полной, чем я. Лицо ее не производило особенного впечатления; нос почти сливался со лбом, а потому и глаза сидели слишком глубоко. По задумке скульптора мы должны были обнять друг друга. Мороз пробежал у меня по коже, как только я прикоснулась к ней. Сеанс начался, но он проходил совсем не так, как раньше. Обычно я почти совсем не разговариваю; если есть возможность во время сеанса я читаю, так что тишину нарушают лишь шаги скульптора, когда он хочет издалека взглянуть на свою работу, царапанье по палитре, или падение глины на пол.

Другая же девушка, фрейлейн В., болтала не переставая, при этом она позировала абсолютно неподвижно, так что я должна была прилагать усилия, чтобы тоже оставаться неподвижной. Вообще, это был первый случай, когда я могла сравнить себя с другой натурщицей. И мне в голову пришла мысль, а правильно ли я все делаю. И вообще, что значит правильно? Ведь, не существует никакой школы для натурщиц. Этому учатся у художников, которые постоянно требуют одно и тоже, поэтому все натурщицы позируют приблизительно одинаково. Между тем В. продолжала свой бесконечный рассказ. Она хвасталась своими отношениями со знаменитыми художниками. Как будто бы в Лейпциге, живет очень известный художник, скульптор и гравер, который ничего не может сделать без нее, так как там вообще нет нормальных натурщиц. Ее приглашали позировать даже в Мюнхен. Затем она сказала, что один местный профессор хочет издать книгу, в которой она будет снята в трёхстах различных позах для того, чтобы другие люди, могли видеть, каким должно быть женское тело. При этом она так старалась стоять более неподвижно, чем я, что я чувствовала дрожь в ее напряженном теле. Но я тоже кое-что умею, поэтому фразу «прошу сделать перерыв», первой сказала все-таки она, а не я.

Во время паузы, я обычно иду к своим вещам и надеваю рубашку.

В. же осталась обнаженной, ходила по комнате, ела апельсин, подходила к скульптору, брала его под руку, и вела себя так, как будто была одета, как и он.

По всей видимости она хотела показать мне в каких дружеских отношениях oнa находится с художниками, что может позволить себе с ними все и когда я буду обладать тем же опытом, что и она, тогда и я смогу вести себя подобным образом. Но, нужно признаться, если она так ведет себя со всеми, то вряд ли художники питают к ней уважение. Так прошли все наши перерывы, мы позировали до трех часов и затем ушли.

В.