39 долей чистого золота

Грузины начали делать ремонт, но их уже с полгода не слышно, бросили эту затею, как узнали, что дом снесут.

– Значит, вернулись.

– Нет, я бы слышал.

– То есть ты намекаешь, что я все это придумала?

– Да нет, ты, наверное, не ту квартиру имеешь в виду.

– Слушаешь?

– Да!

Таня открыла дневник старухи на следующей странице и продолжила читать:

«Всю ночь я не спала от сильной стреляющей боли в спине, а уснула только под утро. И мне приснился чудесный сон – я иду по лавандовому полю, знойное солнце печет мне спину, обжигая голые плечи до красноты.

Длинные сиреневые гряды ползут по обе стороны от меня, словно гигантские змеи, и благоухают свежим стойким лавандовым ароматом, устремляясь к подножию белоснежной горы, окутанной в нижней части утренним ватным туманом. Я чувствую каждый свой шаг, иду все быстрей и быстрей, мне легко дышать, и я будто бы парю над землей, отрываюсь от нее, делая очередной шаг, и он становится таким длинным, что я практически лечу, бултыхая ногами в воздухе.

Мой сон прервала вошедшая в палату медсестра, а за ней еще несколько человек. Мне хотелось только одного – чтобы они скорее закончили свое дело и ушли вон. Мне не хотелось слушать их, отвечать на вопросы и уж тем более им улыбаться – зачем они тут? Я ведь мертва. Зачем осматривать и лечить человека, который давно умер, им что, живых пациентов не хватает?! Или они настолько глупы, что не могут отличить живого от мертвого?»

– Почему она называет себя мертвой? Это ужасно.

– Видимо, ей неслабо досталось, – ответил Виктор.

– Мне жаль ее, может, не стоит дальше читать? – поинтересовалась Таня.

– Послушай, ей действительно досталось будь здоров, раз ее переехал поезд, но! Прожила она после этого еще достаточно долго и, имея даже разные ноги, умудрилась укатить жить в Париж. Ты вот была в Париже?

– Нет, не была. Париж – это мечта. Это даже больше, чем мечта, это другая жизнь.

– Вот! Я тоже не был, – сказал Витя, хоть его и не спрашивали об этом, а потом добавил: – Может, она в своем дневнике написала что-то обо мне? Может, объяснила, чем ее заинтересовало мое рождение? А кроме тебя, мне никто его не прочтет.

– Ты можешь прочесть его сам.

– Не могу, – возмущенно крикнул Витя.

Таня догадалась. Вся картинка, словно пазл, собралась воедино, и она решила рискнуть еще раз:

– Ты…

– Я слепой, – опередил он.