Матрица счастья, или Дело на языке Жизни

Свет утреннего солнца падал на поверхность капли и рассыпался множеством разноцветных лучей, словно стремился рассказать о бескрайних возможностях и красках жизни. Тогда, еще мальчишкой, он стоял под пронзительно голубым небом посреди лесной опушки и держался за теплую, жилистую руку отца. Тогда он совершенно ничего не знал о своем будущем. Да и не было еще этого будущего. Точнее, было – бесконечно разным, множественным, выбираемым. Как Вселенная внутри маленькой капли росы на крохотной детской ладони.

В тот день они шли с раскидистым букетом полевых ромашек. Он гордо чеканил шаг, поднимая клубы дорожной пыли, а внутри, в его детском воображении, уже сияла открытая улыбка мамы и взгляд, полный счастья и умиления. Но путь предстоял немалый: утренняя свежесть и неторопливая беседа обо всем на свете завели их, пожалуй, так далеко, как они еще не забредали. Постепенно, под лучами уже полуденного припекающего солнца, радость начала сдавать позиции, уступая место усталости и приближающемуся голоду – детские ноги то и дело спотыкались о небольшие бугорки на проселочной дороге, а в голове проносились мысли о том, что поездки с папой на машине – намного лучше.

Букет стал тяжелым для детских рук, и мальчик не выдержал:

– Папа, я устал. Может, ты понесешь его немного до дома?

– Родной мой. Ты так хотел подарить маме эту красоту, сам собрал, сам понес. Я думаю, сделать все до конца – это по-настоящему, по-мужски. Знаешь, рано или поздно устают все.

Но тот, кто имеет настоящий характер, вначале делает, что задумал, и лишь затем устает. Я помогу тебе в твоем решении, но букет ты донесешь и подаришь сам. И это будет по-нашему.

Отец взял его на руки и одним махом забросил себе на плечи. Так, больше ничего не говоря вслух, но проникшись лишь им понятным безмолвным диалогом, они дошли до дома.

Эти слова запали в сознание и определили многое в жизни уже повзрослевшего мальчика: «Знаешь, рано или поздно устают все. Но тот, кто имеет настоящий характер, вначале делает, что задумал, и лишь затем устает».

Они помогали расти над собой каждый раз, когда было трудно. Когда он, не имея нужного образования, но ведомый жаждой мастерства, обретал новую профессию. Когда ухаживал за тяжело больным отцом. И потом, когда пробирался сквозь малые и большие ошибки, начав свое дело без опыта, связей, знаний и навыков. И когда его, дерзнувшего взять высоту, Жизнь проверяла на прочность.