А в строчках – вся история сама

Дом родительский разрушив,

Дети губят свои души!

БЕЗЫМЯННЫЙ

Здравствуй! Здравствуй, добрый лес!

Ты своей листвой шепни мне,

Где тот тайный, серый крест,

Кто под ним спит, его имя?

Заросли былые тропки,

Но ты помнишь ту могилку,

Ту сосёнку или ёлку,

Где в бою солдат загинул.

Семь десятков лет промчались

В ожидании солдата…

Укажи, рассвет, лучами

Безымянный холмик, дату!

Мой поклон тебе, родимый,

Безымянный, смелый ратник.

Наши слёзы, словно ливни,

Наше счастье – МИРА праздник!

БЕЗЫСХОДНОСТЬ

Был мой край и светел, и восторжен,

Каждому мог родиною стать.

А теперь от мира отгорожен,

И повсюду рыщет волчья рать.

Были дни – сады благоухали,

Был многоязычен мой народ,

А теперь одна воронья стая

Кружит над безмолвием болот…

Этот жуткий мир, увы, не снится!

Как народу могут сладко врать!

Что же нужно тем заморским птицам?

Долго ль будут край наш обирать?

Безысходность по углам завязла,

Нищета у каждого стола,

И жуёт тоска народ, как язва…

До чего ж ты, Родина, дошла?!

БЕЛАЯ БЕРЁЗА

Ноченькой морозной

За метелью грозной

Разукрасил иней

Белую берёзу.

Разукрасил любо,

Одевая шубой

Под огромной елью

Зябкую подругу.

БЕЛОСНЕЖНОСТЬ

У нас так редко снег идёт,

Его забыта белоснежность,

Твою печаль и свою нежность

С собой ношу который год.

И даже в сонном забытьи

Под звоны колокольные

С тобой играем мы в снежки

Счастливые, задорные.

У нас так редко снег идёт.

Я белизны его не помню!

Ему, наверно, невдомёк,

Что грустно мне в холодном доме,

И даже в сонном забытьи

Под звоны колокольные

С тобой играем мы в снежки

Счастливые, задорные.

БЕЛЫЕ АСТРЫ

Лес рассупонился, всё отцвело,

Листья в саду по краям размело,

Лишь снежно-белые астры осенние

Всё наслаждаются счастьем весенним.

Им невдомёк, что за дверью зима,

Словно мгновение, будет весна –

Шалью пушистой накроют снега,

Песнь колыбели споёт им пурга.

Больно и грустно мне думать об этом.

Всё в сострадании сердце поэта.

БЕЛЫЕ РОЗЫ

Белые розы цветут под окном.

Ветер легонько их стебли качает.

Слышу, как шепчут они лишь о нём,

Только о нём, только о нём.

Только о нём мне они говорят.

Образ утраченный в них возникает,

Страстью пронзает томления взгляд.