А в строчках – вся история сама

И снова синь да тишина…

В МЕТЕЛЬ

Когда в осеннюю распутицу

Вдруг станет холодно тебе,

Возьми меня в дорогу спутницей,

Звездой единственной в судьбе…

Вечереет, разыгралась вдруг метель,

За окошком – белоснежная купель.

По овражкам, по дорожкам – гололёд.

Видно, милый на свиданье не придёт.

Ни за что не усидеть мне за столом –

Зимней стужи надоевшее лото…

Рукавицы, спицы, мама и кино

Не удержат меня дома всё равно.

Не сидится мне в тепле. Но кто поймёт,

Что лишь мне одной метелица поёт?.

Белоснежная всё пляшет и шалит.

Свет фонарика качается, дрожит.

Как хотелось бы фонариком светлеть,

Освещать дорогу в злую круговерть,

Быть подобием морского маяка,

Освещать дорогу всем издалека,

Чтобы с курса не сбивались корабли.

За окном метель всё пляшет: ай, люли!

В МОЕЙ ЛЮБВИ

В моей любви к берёзам и осинам

Есть трепет света и восторг дождя!

Иду тропой росистою, лосиной

И слушаю распевочки дрозда.

Вновь молодой, весёлой и счастливой

Себя я чувствую, как в юные года,

Когда была беспечной и красивой,

И слов было немерено тогда.

В НЕНАСТЬЕ

Сегодня опять за окошком ненастье,

И тонут в дожде посторонние звуки.

И кто-то безмерно и трепетно счастлив

На самой вершине сомнений и муки.

И я с восхищеньем окно открываю,

Забыв про сомненья, мирские заботы,

И дождь, словно друга, войти приглашаю,

Дождю, подставляя лицо и ладони.

Вот капля за каплей, как сон, как виденье,

Стучат по ладоням, смывая заботы.

И снова вернулось ко мне то мгновенье,

Когда ты домой возвращался с работы.

В НИКУДА

Я сегодня пришла в никуда,

Как упавшая в небыль звезда!

Подвела меня вновь простота,

Как сверкнувшая в небе звезда,

Но микроны сгоревшей звезды

Опустились на травы земли,

Напитали надеждой её,

Продолжая своё бытиё.

Чтобы вас не теряла земля,

Не жалейте любви и себя!

Не меняйте друзей на тряпьё,

Не губите надежду враньём!

Пусть нелёгким ваш будет закат

И предателем станет ваш брат,

Но гореть будет вечно огонь,

Исцеляя душевную боль!

В НОВОЙ ЖИЗНИ

Когда готов отдать ты людям

Всего себя, и в смертный час

Готов забыть обиды судьям,

Что ни за что судили вас,

Что очернили, оболгали

Лишь потому, что ты иной,

Что ты не метишь в генералы,

Что портсигар не золотой.