Ничего не скажу

Тряпочка, найденная в лесу, уже стала солидным надувным шариком. Волосатой сарделькой. Черненькой, но с белой грудкой. Сарделька лоснилась и все время говорила «мя», имея в виду «дайте пожрать».

– Вы его как-нибудь назвали? – спросил я.

– Нет пока, – ответила тетя Нелли. – Все думаем и никак не придумаем.

– Может, назвать его «Черныш»? – предложил дядя Федор.

– Банально, – сказала моя жена. – Лучше – «Агатик».

– Изврат, – фыркнул я. – Какой еще «Агатик»?.. Изврат и упадочничество. Декадентские штучки.

Дальше последовала напряженная интеллектуальная перестрелка.

– Бегемот?

– Библейско-литературные аллюзии. Перебор. Просто – «Пузик»!

– «Чернопузик»! Так точнее.

– Длинно. Предлагаю: «Багир». А что? Ласково «Багирик». Или «Пантерик»…

– Ты его еще «Сэром Джозефом Редьярдом Киплингом» назови.

– А что?

– Эта скотина, блин, черная, а мы все из-за него несем бремя белых людей.

– Мя! – подтвердил Киплинг, нависнув над своей миской, как зимний рыбак над лункой.

– Стоп. Мы слишком далеко зашли. Давайте просто – «Чурка».

– Неполиткорректно. Давайте – «Нигер».

– Лучше – «Афроамериканец». Сокращенно «Афрам»… Мне нравится. Почти «Абрам». Кот «Афраша». Оригинально…

И вдруг меня осенило:

– Слушайте, ведь вы – Савины?

– Ну! – хором ответили Савины. – Мы – Савины. И что?

– Так это значит, что эта ваша жирная тряпка должна быть «Саввой». Как бы в честь фамилии. Понимаете? Даже гимн такой ему можно сочинить, э-э-э…: «Меня зовут Савва, просто Савва, я черный котище.

– А что?.. – сказала Нелли задумчиво. – Неплохо. Кот Савва, Саввик, Савватий, Савватик. Мило.

– А «Савва» – это, чтоб вы знали, – «Шабат», – наотмашь просветил я всех присутствующих. – Полное соответствие имени и характера. Этот ваш котик где-нибудь работает? На почте? Складе? В вузе? Или где?

– Нет, – ответили все. – Где же он может работать? Он же – котик.

– А что это значит?! – продолжал уже вдохновенно орать я, разогретый выпитым прежде коктейлем «Кот Селины». – Это значит, что он – чистый «Шабат». Он жрет, справляет, извините, естественные надобности, играет и – спит. Соответствует ли это истинному Шабату?! – возопил я, библейски распростерши руки к люстре Савиных в виде трех запыленных лилий.

– Соответствует, – ответил мне дядя Федор, наливая очередную порцию коктейля «Кот Селины».