Стихотворения

О, если слышишь ты глагол, тебе понятный,

О море темное, приют сердец больных, —

Пусть исцелят меня простор твой необъятный

И вечный ропот волн твоих!

Пускай твердят они мне ежечасно

Об оскорблениях, изменах, обо всем,

Что вынес я в терпении тупом…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Теперь довольно. Уж мне прежних дней не видеть,

Но если суждено мне дальше жизнь влачить,

Дай силы мне, чтоб мог я ненавидеть,

Дай ты безумье мне, чтоб мог я позабыть!…

1867

«Я ждал тебя… Часы ползли уныло…»

Я ждал тебя… Часы ползли уныло,

Как старые, докучные враги…

Всю ночь меня будил твой голос милый

И чьи-то слышались шаги…

Я ждал тебя… Прозрачен, свеж и светел,

Осенний день повеял над землей…

В немой тоске я день прекрасный встретил

Одною жгучею слезой…

Пойми хоть раз, что в этой жизни шумной,

Чтоб быть с тобой, – я каждый миг ловлю,

Что я люблю, люблю тебя безумно…

Как жизнь, как счастие люблю!.

1867

«Ни отзыва, ни слова, ни привета…»

Ни отзыва, ни слова, ни привета,

Пустынею меж нами мир лежит,

И мысль моя с вопросом без ответа

Испуганно над сердцем тяготит:

Ужель среди часов тоски и гнева

Прошедшее исчезнет без следа,

Как легкий звук забытого напева,

Как в мрак ночной упавшая звезда?

1867

Ниобея

(заимствовано из «Метаморфоз» Овидия)

Над трупами милых своих сыновей

Стояла в слезах Ниобея.

Лицо у ней мрамора было белей,

И губы шептали, бледнея:

«Насыться, Латона, печалью моей,

Умеешь ты мстить за обиду!

Не ты ли прислала мне гневных детей:

И Феба, и дочь Артемиду?

Их семеро было вчера у меня,

Могучих сынов Амфиона,

Сегодня… О, лучше б не видеть мне дня…

Насыться, насыться, Латона!

Мой первенец милый, Исмен молодой,

На бурном коне проносился

И вдруг, пораженный незримой стрелой,

С коня бездыханный свалился.

То видя, исполнился страхом Сипил,

И в бегстве искал он спасенья,

Но бог беспощадный его поразил,

Бегущего с поля мученья.

И третий мой сын, незабвенный Тантал,

Могучему деду подобный

Не именем только, но силой, – он пал,

Стрелою настигнутый злобной.

С ним вместе погиб дорогой мой Файдим,

Напрасно ища меня взором;

Как дубы высокие, пали за ним

И Дамасихтон с Алфенором.

Один оставался лишь Илионей,

Прекрасный, любимый, счастливый,

Как бог, красотою волшебной своей

Пленявший родимые Фивы.