Родительская тетрадь

И подводные лодки

Полифем не пускает из пещер на простор.

Экий ласковый день на прощание выпал.

Запах мидий повсюду. И бронзовый кот

всё несёт Куприну серебристую рыбу,

да мешают туристы, разный праздный народ.

Как ныряльщик ЭПРОНа —

плакатный, плечистый, —

головой Дели-Христо подпирает закат:

батарея Драпушко, где артиллеристы,

что громили линкоры, навечно лежат.

Рыбаки, зазывалы, капитаны, салаги,

пёстрый ворох байдарок. Золотой Сюмболон.

На ветру распуская разноцветные флаги,

листригонят по кругу, провожая сезон.

Спят обломки зубов в челюстях Феодоро:

генуэзская хватка, крепко стиснутый рот.

Горловиной снуёт вереница моторок,

заклиная за рейдом смотрящий вельбот.

В балаклавских лучах напоследок погрейся:

и вернуться недолго – тосковать нелегко.

Где-то там у причала до нового рейса

ждут «Поэт Андрухаев»

с «Лейтенантом Гринько».

Предчувствие

За трепетанье листьев на ветру,

бурление теней в потоках света,

сорочьей пары шумную игру

и васильки в овсах за день до лета,

за соль и корку хлеба на столе,

за каждый час, пока родные с нами,

за розу на обломанном стебле,

что я спасу, размножив черенками —

я наперёд тебя благодарю —

за всякий миг негаданного счастья,

за свет и воздух, коим к сентябрю

я так и не сумею надышаться.

По старому стилю

Набрать побольше воздуха

уже не получается.

Дары, похоже, розданы.

Садятся в воду чаицы.

Им в мареве постанывать

над сонной Балаклавою.

Верха сетей расставленных

обсижены бакланами.

Как будто ветру молятся —

а это крылья сушатся.

Ступени в пятнах кольцами

от падалицы грушевой.

А к пальцам льнут инжирины,

лоснятся виноградины,

попробуй задержи меня,

спеши меня порадовать,

пока не улетела я.

Вцепились в камни каперсы.

И солнце угорелое

стремглав под гору катится.

И переполнен жалостью

вечерний возглас горлицы.

А лето всё кончается

и вот сегодня кончится.

Мальчик и его собаки

Выводит двух собак.

Одна – совсем щенок,

второй – терьер.

Степенный, с жёсткой шерстью.

Щенок же скачет: шлейка, поводок —

не сиганул бы под колёса с места.

Из окон занавески пузырём.

Воркуют голуби.

Метлой царапнет дворник.

Всем не до них, гуляющих втроём.

Панельный дом.

Звенящий день.

Обычный вторник.

Такая тишь!

Разнежась, млеет двор.

Замру в тени.

Меня не замечают.