Беглянка и Грешник

Мне кажется, что все хорошие мужики уже давно заняты или состарились, а мы с тобой две красавицы никому не нужные будем сидеть рядом до пенсии и охранять друг друга.

Мужчина ведь должен быть щедрым, мужественным, сильным характером и духом, а не тюфяк и маменькин сынок. Не хочу даже время своё тратить на этих экспонатов кунсткамеры.

—Да, подруга, долго ты в девках будешь ходить со своей избирательностью. Большие у тебя запросы. Хочешь молодого, красивого и богатого в одном флаконе? Легче троих разных найти и успокоиться, – посоветовала Таня.

—А какие должны быть запросы? Две руки, две ноги, посередине палочка и сойдёт? Нет, Танюха, таких себе оставь. А я хочу романтики, ухаживаний. Чтобы взглянул на меня, а я внутри вся содрогнулась от страсти, ещё, конечно, в идеале, чтобы ростом был выше метра с кепкой, и это условие обязательное, – гордо заявила я.

—А ну тогда тебе нужен баскетболист. Давай на выходных в Америку на матч «Никс» сгоняй, там твой афроамериканский принц мячи в кольцо забрасывает, может и тебе что забросит? Как раз на чаевые сможешь за пять лет на билет накопить, – подколола подруга.

Я запустила в неё расческой и пошла собираться на работу, причём вместо неё.

—Стерва ты, Таня. Всё, я в душ.

Через два часа я уже тряслась в поезде метро. За двадцать минут нахождения в тёплом вагоне руки так и не отогрелись как бы не старалась. Вот она Москва. Холодный и жестокий город, который может раздавить любого, хоть на мгновенье давшего слабину.

Как ни странно, эти мысли всегда придавали мне боевого духа, и чувствовала внутренний подъем. За год в этом городе со мной случалось многое, но все ещё не раздавлена, а значит справлюсь. Все неудачи, которые происходят – мелочи жизни, нужно перешагнуть и идти дальше.

Мама звонила три раза в неделю и каждый раз с надеждой спрашивала:

—Доченька, может уже хватит покорять столицу, приезжай домой, а? Я скучаю, бабушка все уши прожужжала. В конце концов всегда можно позвонить Михаилу Арсентьевичу и попросить об услуге.

Ну и не важно, что ты его не очень любишь, он же обещал устроить тебя журналистом на телевидение, глядишь и ведущей новостей станешь, – воодушевлённо щебетала родительница, но я отнекивалась, ссылаясь на то, что полюбила Москву и не хочу никуда уезжать.

Мама была не в курсе, что этот старый извращенец, Михаил Арсентьевич, приставал ко мне последние годы обучения в институте, просто не давал проходу.