Женщинам к просмотру не рекомендуется

На широком экране телевизора отразились мужчина и женщина на кровати. Лена прижалась к возлюбленному, терпя неудобства и стараясь не шевелиться. Через час будильник заиграл знаменитую французскую песню о любви.

Она вылезла из-под руки мужчины, вздохнула, пора было собираться на работу. Вдруг осознала – выходной же. Совсем потеряла счет дням. Это все от счастья, убедила себя Елена, после легла на живот и уткнулась в подушку. Вздрагивали ее красивые лопатки, торчащие из легкой, кружевной ночнушки.

Ее ожидал долгий и нежный воскресный день с любимым человеком.

Стиснув зубы, Вадим бросался за ней раз за разом, стараясь вырвать из прошлого свою любовь.

Он погружался все глубже. Но как бы он ни старался, счастье ускользало. Кудрявую девушку было уже не догнать.

А Елена уже не стонала, она мычала от боли.

Слезы текли по щекам. Она клялась себе, что это в последний раз. Больше никаких и никакого. Девушка со всей ненавистью впивалась в широкую спину мужчины, который ей даже успел понра-виться в первую минуту знакомства, которого она успела уже возненавидеть на всю жизнь.

Толчок за толчком. «Вот после этого я скажу “прекрати”, – думала Елена. – Вот сейчас точно… Я скину его… Прошу, не надо». Но она только безропотно смотрела на погрязшего в яростной страсти Вадима и боялась.

Вадим вспоминал все самое нежное и грубое, накопленное за время разлуки.

И, потеряв контроль, навалился всей тяжестью на женское тело, вдавив его в белые простыни широкой постели.

– Я по тебе не могу. Я без тебя никак. Я тебя… – тараторил Вадим, не понимая, это он думает или проговаривает вслух.

Когда все закончилось, Вадим открыл глаза. Мертвой хваткой прижал к себе Елену, не оставив ей шанса вырваться. Улыбнувшись своей несостоявшейся любви, закрыл глаза.

Руки разжались только после сна – девушка тут же выскользнула из его объятий. Вадим внимательно наблюдал, как рыжеватая блондинка медленно встает, подбирает с пола лифчик, поворачивается к нему спиной и красиво замирает, как памятник женскому одиночеству, возведенному перед сырой, бульварной, подсвеченной холодными огоньками Москвой.

Небоскребы погасли. Бегающая подсветка, как шкала индикатора, остановилась на высших этажах.