Женщинам к просмотру не рекомендуется

И не мог… На тумбочке Виктор нашел иконку – единственное, что осталось от прежней жизни. Всмотрелся пьяными глазами в святой лик. Вернул иконку на место. Вспомнил, что это Николай Угодник. Его папа принес из церкви, когда гостил. После Виктор перекрестился, три раза – так его учила бабушка в далеком детстве, зашел в зал и завалился в одежде на широкий диван, закрыл глаза.

Вдалеке продолжало играть радио, по улице проехала пара мотоциклов, озарив фарами темноту. Виктор, хотя и был с закрытыми глазами, свет от них отлично видел.

Привычные вечерние звуки поселка рисовали в его голове четкую картину.

На переулке, прежде чем разойтись, остановились покурить два мужика, видимо, вместе шли с автобусной остановки. Они обсуждали предстоящее дерби Спартака и ЦСКА. Потом перешли к политике, а точнее – Ельцину и Лебедю.

Виктор обостренным слухом улавливал каждое слово.

– Про Солдата слышал? Там еще, кажется, ему срок накрутили.

– Ну и слава Богу, – отозвался второй. – Без него поселок хоть нормально поживет, а что там в Крестах с ним случись – никто плакать не будет.

Мужики покашляли, попрощались и разошлись.

А Виктор ворочался и все не мог уснуть.

Вспомнил, как в каком-то фильме под Новый год видел, что если мучает бессонница, то надо представить вереницу овец, которая идет куда-то вдаль по белым облачкам. И, чтобы успокоиться, их надо считать. Герой, проделавший такое, засыпал незаметно, а следующем кадром было уже утро.

Виктор представил вереницу пушистых мультяшных овец: она проходит вдоль его улицы, на переулке не меняет направления, движется до конца, у леса задает маршрут к посту совета, к центру, но не добирается до него, так как раньше заворачивает направо – в сторону старенькой церкви и исчезает за воротами, ведущими во двор поселковой святыни.

«Раз, два, три…» – проговаривал он про себя. Доходил до тысячи, сбивался. Потом складывал насчитанные группы овец, упражняясь в математике.

После болезненного выходного Виктора на работе немного посочувствовали, но обратили внимание на помятый вид: всегда был строгий пробор, зачесанный на правую сторону, а тут не пойми что – волосы в разные стороны.

Работал всю неделю он плохо, крутя в пальцах острозаточенный карандаш, пялился в очередной чертеж и ничего не предпринимал. А вот коллеги предприняли: доложили начальству. Особенно докладывал Петр Васильевич, седовласый мужчина серьезных лет, он давно метил в конструкторы, но точно понимал, что вперед Виктора ему туда не попасть.