Девочка из Гамбры

– Это и есть твой клад? – возмущенно смяла карту Никка, – Мертвый майский жук – и все?

– Нет! Нет! Нет! – громко вереща, Олли проворно перелезла на кровать к Никке и схватила ее за плечи, – У гробика двойное дно! Я его сделала из двух спичечных коробков! Во втором коробке спрятана монетка в десять гамбриев!

– Знаешь, оставь-ка ты себе эти десять гамбриев! – махнула рукой Никка, – Отдай их маме, пусть купит тебе новый карандаш, и учись рисовать НОРМАЛЬНЫЕ карты!

– Да я НОРМАЛЬНО рисую! – закричала Олли, – Просто ты ужас какая недогадливая!

– Это я недогадливая? – обомлела Никка, – Ну хорошо! Тогда я не скажу тебе, что я сегодня увидела в мамином шкафу!

– Что? – замерла Олли.

– Догадайся! – подразнила ее Никка, показав язык, – Ты же догадливая, не то, что я!

– А ну говори! – Олли набросилась на Никку и принялась щекотать ее голые ноги. Некоторое время маленькие сестры боролись, хохоча и катаясь по кровати, пока Олли не оказалась победно сидящей верхом на Никке с подушкой наперевес.

– Говори! Говори! Говори сейчас же! – громко скандировала Олли.

– Слезь с моей шеи! – задыхаясь и смеясь, повторяла Никка, – Не скажу, пока не отпустишь!

Олли отшвырнула подушку, слезла с Никки и покорно отползла в изножье кровати. Никка, отдышавшись немного, нырнула под кровать и вернулась оттуда, бережно держа в руках что-то нежное, мягкое, небесно-голубое.

– Что это? – потрясенно прошептала Олли, глядя, как завороженная, на крохотные вязаные голубые пинеточки с синими лентами вместо шнурков, – Это для куклы?

– А вот и нет! – торжественно провозгласила Никка и, выдержав паузу, продолжала, – Я пряталась у мамы в шкафу и увидела там в углу целую корзину вязаных одежек! Всяких кофточек, шапочек, штанишек и носочков! И знаешь, о чем я подумала?

Олли отрицательно покачала головой, глядя на Никку с открытым ртом.

– Слушай, Олли, до того, как ты родилась, мама тоже вязала маленькую одежку, только не из голубой шерсти, а из розовой!

Олли недолго размышляла над сказанным, наморщив лобик.

– Тише ты! – снова шикнула на нее Никка, счастливо смеясь и одной рукой обнимая Олли, а другой пытаясь зажать ей рот, – Мама еще не ложилась, как бы она нас не услышала! Знаешь, Олли, если она прячет вязание, значит, не хочет никому пока рассказывать о братике.

– Но папа-то уж точно все знает, да? – допытывалась Олли.