Санки

Мне хотелось еще постоять, но я вспомнил про свой план и немедленно двинулся вперед, параллельно испугавшись того, что Ден, не найдя меня в школе, отправится на поиски и непременно окажется тут, словно по написанному сценарию.

Дома никого не было, я открыл дверь ключом, который мама оставила мне под половицей, и тихо зашел. Стянул ботинки и сделал несколько шагов в сторону своей комнаты. Тяжелый рюкзак сполз по плечам и брякнулся на пол. «Если эти злосчастные сани стоят в моей комнате, то я возьму их, побегу в лес и сожгу, пусть же сгорят дотла и навсегда отставят меня в покое!» – родил я новый, гениальный и, как мне казалось, очень вразумительный план.

Я стиснул зубы так, что скулы заскрипели, сжал кулаки добела и подошел к двери. Мои ноздри извергали горячие струи углекислого газа, вдыхая в ответ остатки маминого утреннего парфюма вперемешку с запахом мочи, исходящим от моих брюк.

Момент истины – я распахнул дверь в свою комнату, немного не рассчитав силы, дверь ударилась в стену и неспешно прикатилась обратно.

Я вошел. Осмотрелся. Санок не было, и никаких следов их пребывания тоже. На секунду мне стало легко, я выдохнул и расслабил скулы, затем сел на кровать и представил картину, как мама и папа утром, после моего ухода, нашли санки, отнесли их в милицию и до сих пор сидят там, заполняя кучу разных протоколов и объяснительных бумажек! Папа опоздал на работу и невероятно сильно злиться на меня, повторяя себе под нос: «Ох, и получит он у меня!» Мама просто разочарована и будет ходить с грустным лицом весь вечер и следующий день.

Вечер.

Я намыливал штаны хозяйственным мылом и драил их жесткой щеткой, вода брызгала в разные стороны, образуя на полу пенную лужу. Мама и папа уже должны были быть дома, но их не было, наверное, задержались в отделении милиции, дело ведь непростое, надо все точно описать. Вдруг хлопнула входная дверь. Я выбежал из ванны и застыл прямо перед ними. Мама, сморщив усталое лицо на одну сторону, стягивала сапоги, папа стоял сзади и бормотал: «Сейчас он у меня получит».

Я не выдержал, пытаясь возбудить в себе чувство самообладания, бросился в комнату и встал между шкафом и стеной, там, где папа хранит свои ненужные тубы с чертежами. Тубы посыпались вниз одна за другой, выдавая меня.

Я поднял глаза, оба они молча стояли напротив и вопросительно смотрели на меня. Ягодицы горели, предвкушая удары ремня, мышцы сжались и стонали, желая, чтобы все произошло быстрее.