Зенобия из рода Клеопатры

Аврелиан не стал повторять его ошибки, но обязывал сенаторов и придворных обряжаться в одеяния, принятые у сирийских жрецов и вместе с ним следовать обрядам богу Баалу.

* * *

Процессия во главе с императором направлялась в Колизей, где уже томилась пестрая толпа горожан в ожидании продолжения роскошного праздника – боёв известных гладиаторов из лучших школ Италии и Рима. Зрителей пускали бесплатно. Десятки удобных проходов, украшенных мраморными статуями богов и знатных горожан, позволяли без толчеи и давки постепенно заполнять величайший в Италии амфитеатр.

Рабы при Колизее сновали по рядам с даровой едой «от императора»: хлебом, сыром, печеньем, фруктами и вином.

В первом ярусе разместились представители муниципальной власти, иностранные гости, почётные граждане Рима. За ними – места для римлян из обеспеченных семей, третий ярус шумно занимали плебеи и бедняки. Выше располагались женщины из простонародья, проститутки и рабы. Актерам, могильщикам и бывшим гладиаторам запрещалось посещать Колизей.

От дождя или палящего солнца зрителей защищал веларий – громадный полотняный тент, устроенный по периметру амфитеатра с помощью ряда мачт и канатов с блоками в верхней части.

Послышались резкие звуки армейских труб. В сопровождении преторианцев появился император и под восторженный гул трибун занял в первом ряду место под красным балдахином. Неподалеку расположились главные жрецы, придворные вельможи и сенаторы. В ожидании грандиозного зрелища восемьдесят тысяч зрителей выкрикивали приветствия правителю, азартно обсуждая между собой предстоящую схватку гладиатрис, женщин-воинов, имена которых были у всех на слуху – Беллины и Анахиты.

Первая, бывшая телохранительница парфянского царя, до этого дня убила на арене двенадцать сильных соперниц. Анахита – дочь пленённого вождя арабского племени, оттого, что владела всеми видами оружия, была невероятно храбра, оставалась живой в тридцати боях с равными гладиатрисами.

Но главным подарком императора народу представлялось обещание, что с победительницей их схватки сойдётся ещё одна женщина.

Её тоже все знали – Зенобия, царица Пальмиры, недавно угрожавшая безмятежному благополучию римского мира… Несколько дней до праздника римляне всюду обсуждали эту новость, а теперь споры о победительнице разгорелись в амфитеатре Колизея. Делались большие ставки на фаворитов, отчего в воздухе стоял неумолчный гул, напоминавший растревоженное осиное гнездо.