Девочка против любви

Мери Панфилова, двадцать пять лет, модель, мастер спорта по художественной гимнастике. Рост сто восемьдесят пять сантиметров, но мозг – одна извилина, от уха до уха, ноги начинаются там, где у обычных людей находятся рёбра. Красивая на мордашку брюнетка, с накаченными губами и маленьким вздернутым носиком. К ее достоинствам не могу не прибавить четвёртый размер груди, и тонкую талию.

Но один маленький недостаток портит всю картину, она одержима мной. После того как я к ней заеду на пару часов, ещё месяц будет названивать и писать смс-ки с приглашением повторить.

Вроде хорошо, когда тебя любят, но от неё просто отворачивает каждый раз, поэтому звоню ей только в исключительных случаях нужды, как сегодня.

Я на месте, паркую машину на уже знакомой придомовой территории, прикуриваю сигарету и выхожу. Тёплая летняя ночь напоминает мне об Алисе, и какой-то червяк совести начинает шевелиться в моей груди. Нет, так не пойдёт, я делаю это для неё, чтобы не приставать, значит во благо, и нечего себя съедать.

Докуриваю и иду к лифту, нажимаю на кнопку пятого этажа, лифт ползёт как черепаха, но мне все равно. Я вздыхаю и закрываю глаза, в голове крутится: «Что же я делаю?», но отбрасываю эти мысли в сторону.

Моя кукла-игрушка открывает мне дверь, по заказу одетая в чёрное кружевное белье, с микроскопическими стрингами, и в чёрных лаковых Лабутенах. Да, вид что надо. Если бы не знал какая она прилипучая, мог бы решить, что эта девушка совершенна, но нет, с некоторого времени я полюбил рыжеволосых бестий.

С порога Мери бросается мне на шею и что-то щебечет, но, если честно я ее не слушаю. Сжимаю округлую попку в тоненьких трусиках – шнурках, несу ее сразу в спальню. Бросаю на кровать, она раскидывает ноги в шпагате, я даже не раздеваюсь, просто расстегиваю джинсы, опускаю их до колен вместе с боксерами и быстро в неё вхожу. Раз за разом начинаю вдалбливать ее все сильнее, но не могу расслабиться.

Она стонет как самка моржа во время брачного сезона и это страшно бесит, хочется закрыть ей рот, что я и делаю, выходя из неё и ставя перед собой на колени. О, так уже лучше, я же говорил, что эта девочка своё дело знает.

Расслабившись, я наклоняю ее над кроватью, хватаю за длинные тёмные волосы и наматываю на кулак, начинаю неистово иметь Мери, стоящую на четвереньках. Но долгожданная разрядка никак не приходит ко мне, будто я под наркотиками.