Белый олень. Часть 1. Дочь севера

 – А теперь возьми-ка, курсант Максимов, во-о-н ту железную швабру и устрани зазор между ей и полом! И чтобы через полчаса казарма блестела как лысина у деда, усёк? Щас я тебе еще помощников подошлю, будешь главным.

– Так точно, товарищ ротный старшина! – давясь от едва сдерживаемого смеха, вымолвил Максимов.

– То, что я ротный, я и сам знаю – это слово можно не говорить… – коренастый, весь какой-то широкий, с сильной толстой шеей Логинов в своей почти детской важности выглядел наивным и немного смешным.

– А вопрос можно, товарищ старшина? – спросил Максимов.

– Можно козу' на возу', а в училище есть слово «разрешите», – все так же назидательно сказал Логинов. – Чё хотел-то, уж спрашивай.

– Извините, я передумал! – курсант взялся за швабру.

Издевательски усмехнувшись, Юдин прокомментировал:

– «… Как с гуся вода стекает…» Ишь ты! Интеллектом чувак явно не отягощен, но, тем не менее, в авиацию подался. Лучше бы устроился «куско'м» на военке, приворовывал солдатскую робу, портянки да сапоги и жил – не тужил, как всё армейское жульё.

Но этот деятель изловчился пролезть в летное училище, дембельский статус помог, не иначе.

– Ты имеешь ввиду, что у нас проходной балл на единицу ниже и конкурс – двадцать человек на место, а у молодых сорок?

– Вот именно, – подтвердил Герман и напористо продолжил. – Надо будет собраться всем старикам, да потолковать с данным «куском», чтобы он нам мозг не делал.

Пусть лучше молодых дрючит. Правильно говорю, нет?

– Не знаю, я ведь только сегодня приехал, еще не осмотрелся… – равнодушно изрек Сергей.

– Везет мне на таких неандертальцев, – удрученно покачал головой Герман. – В «учебке», на острове Русском, точно такой же дебил достался, ты бы послушал его перлы: «Я вас приучу отдавать честь каждому столбу, начиная с меня!», или: «Подстрижка волосьев должна быть как у меня: сзаду – наголо, а спереду – как сзаду!» Ну и все такое…

– А мы нашего сверхсрочника Митрича уважали, – сказал Сергей, – недалекий был, правда, мужик, но добрый, многое прощал.

И уж худо-бедно, но наша рота была лучше всех одета, обута и сытнее накормлена.

– Все они добрые, эти «куся'ры», но лучше держаться от них подальше… Таких чертей на флотах и в армии – тысячи… На гражданке не пристроились, бестолочи, подались на военку.