Побег

– Но почему я? – каждый раз протестовал Борис.

– А потому, что ты из нас самый представительный. Надевай темные очки – и вперед!

И, что удивительно, ему это удавалось! Он свободно проходил через многочисленные кордоны и собирал для Заура массу автографов: Аркадия Райкина, Джины Лоллобриджиды, Михаила Ромма, Алексея Баталова и каких-то других неизвестных мне личностей. А потом мы шли это дело отмечать…

И вот теперь денег со всей очевидностью не хватало, а занять перед отъездом было не у кого.

У Заура едва хватило на билет до Тюмени, а брать деньги у Вилли не хотелось. Видимо, после той неудачной попытки побега в наших отношениях возникла какая-то трещинка.

«А вот у КГБ в деньгах недостатка нет, – с тоской подумал я, – они могут следить за мной где угодно и сколько им угодно. Могут хоть вертолет послать вдогонку!»

И тут меня вдруг охватил страх, что за мной и в самом деле следят, – даже мурашки по спине побежали, но я сразу мысленно отругал себя за это.

«Это всё только эмоции! – убеждал я себя.

 – Их надо немедленно выбросить из головы!»

Кое-как успокоившись, я вошел в электричку, которая почти сразу же тронулась и начала быстро набирать скорость, проезжая мимо депо, запасных путей… Я нашел свободное место и сел, поставив рюкзак между ног.

«Теперь размышлять нечего, я уже в пути!»

За окном мелькали знакомые места. Мне стало как-то грустно! Все друзья остаются позади, в прежней жизни. Вот поезд проезжает нашу зимнюю спортбазу.

Сколько раз я бегал там на лыжах по десятикилометровой трассе, а однажды даже выиграл первенство Москвы среди вузов.

Погода тогда была скверная: временами шел дождь, и лыжня превратилась в кашу. Я правильно угадал погоду, хотя с утра ничто не предвещало дождь, просто была оттепель. Скорый дождь я определил по запаху, как научился тому в Сибири. Но обычно это работало весной, а теперь – начиналась зима. Но всё-таки я угадал и смазал лыжи толстым слоем воска с барсучьим жиром.

Эту мазь еще дома подарил мне местный охотник дядя Илья. Для сырого снега она оказалась лучше той, что выдавали в лыжной секции университета. Я пробежал дистанцию почти так же, как в обычную погоду, что не удавалось даже самым сильным мастерам. Разумеется, мне помогла и моя выносливость.

Вот и теперь мне придется полагаться на нее. Буду идти средним темпом, часов по восемнадцать в день. Я должен проходить километров по шестьдесят в сутки.