Побег

 – Давай скорей! У нас всего сорок минут…

Когда мы снова оделись, до моей остановки оставалось всего минут пятнадцать.

– Такого подарка на день рождения у меня никогда не было! – сказала Нина, покачав головой.

– У тебя сегодня день рождения?

– Да, двадцать пять.

– А мне тебе и подарить нечего. Подожди!

Я покопался в рюкзаке и достал документы. Среди них была моя фотография.

– Спрячь!

Потом я вынул из кармана все деньги и мелочь.

– Мне не нужны твои деньги!

– А мне они зачем? Купи что-нибудь от меня на память.

Мы еще немного постояли, обнявшись и целуя друг друга. Поезд начал замедлять ход.

– Только выходи не сразу – подожди, пока другие выйдут. Я тебе скажу, когда.

Я затянул рюкзак и надел его на плечи. Мы обнялись в последний раз, и Нина вышла провожать пассажиров. Поезд остановился. Пассажиры вышли. В вагон сели только двое. Вошла Нина.

– Ну, прощай! Путь свободен.

– Ниночка, дорогая! У меня такое чувство, будто я вытащил счастливый билет! И этот билет – ты! Надеюсь, благодаря этому билету мне и дальше повезет! Спасибо тебе за всё!

Я быстро выскочил из вагона в сторону, противоположную станции, обогнул стоявший на соседнем пути вагон и под его прикрытием пошел через пути к лесу.

Там виднелась дорога куда-то за фабрику. Я пересек ее и вошел в редкий лес, поросший кустарником. Шел крупный дождь – и светило солнце.

3. Через реки и болота

(Из путевого дневника Крысанова)

3 АВГУСТА 1965 ГОДА

Мокрые кусты осыпали меня брызгами, но надо было отрываться от станции как можно скорее.

Дождь был мне на руку – вряд ли кто-то сейчас захочет побродить по лесу!

Вскоре я наткнулся на разбитую лесовозную дорогу, по которой явно давно никто уже не ездил. Она шла на север, вдоль железной дороги, и я свернул на нее. Минут через десять ходьбы по этой дороге я неожиданно натолкнулся на старый дом, рядом с которым стояло несколько сараев. Залаяла собака. Я резко взял влево, обратно к железной дороге, и оказался на краю болота. Еще раз влево, и я попал в кустарник около насыпи.

Поселок Лоухи был совсем рядом. Я отошел от него не более полутора километров. Вдоль железнодорожной насыпи тянулась тропа. Я быстро пошел по ней, а когда болото осталось позади, снова свернул вправо от железной дороги в лес.

Отойдя от насыпи метров сто, я сел на трухлявый пень и стал размышлять, что делать дальше. Но вместо обдумывания пути непроизвольно начал вспоминать Нину. Мне стало невыносимо грустно и одиноко.