Золото народа

Иван считал эти места почти необитаемыми и был готов ко встрече с медведем, лосем, человеком, но чтобы трактор…

Он пошел дальше и вскоре вдали на берегу реки увидел длинный навес и стоявший рядом трактор. Видно, тот самый. Его наполовину разобрали, и теперь он представлял гору металла с первоначальными очертаниями. Возможно, так и не сумев поставить трактор «на ноги», хозяева его бросили. Здесь же, под навесом, лежали ящики с запчастями и стояли бочки с мазутом. Многие запчасти ещё были в смазке, и можно было подумать, что их только привезли с завода.

Запчастей было так много, что их, может, хватило бы ещё на один такой же агрегат. Как определил Иван, здесь стояли геологи, проводившие разведку россыпи. Снабжали их хорошо, а когда закончили работу, оказалось – все железки дешевле бросить вместе с трактором, чем вывозить вертолётом.

От базы куда-то в сторону Лекуаны шла дорога. Иван повернул на север и по бездорожью пошел по Курунгу. Отсюда до истоков этой реки оставалось меньше половины пути.

Судя по карте, её долина была широкой, а река полноводной. Курунг брал начало в большом горном озере со странным названием Мук-Мак, которое лежало на плоском водоразделе горной системы. Несколько безымянных озер поменьше, полукольцом окружавших это озеро, располагались уже по другую сторону этого водораздела. На одном из этих озер рыбачил Клочков, но на каком, Иван почему-то не спросил у вахтовиков, и теперь ему оставалось только догадываться и рассчитывать, что его зимовье действительно пройти невозможно.

Вначале Иван шёл по берегу реки, вместе с ней повторяя её выкрутасы – закрученные меандры. Потом приспособился и стал срезать. Этим он прилично выигрывал в расстоянии. Правда, местами попадалась непроходимая чаща или глубокие промоины, и кое-где ему приходилось обходить, накручивая лишние километры.

Вскоре лес кончился, и пошли заболоченные участки с высокими кочками, похожими на те, какие он встретил в первый день пути. Иногда попадались какие-то тропы. Возможно, они были звериными, а может, их набили люди.

Чем выше Иван поднимался, тем сильнее менялась растительность. Постепенно совсем исчезли тополя, низкорослым стал тальник. В долинах пошли густые заросли кустарника. Даже березка стала прижиматься к земле. На опушках кое-где цвёл иван-чай, встречалась пижма. Тропа иногда подходила к подножию склона и шла по камням, потом резко спускалась вниз – к сбегавшему с гор ручейку. Незаметно долина Курунга стала расширяться.