Жизнь в пространстве (сборник)

когда она взяла ее за плечи

в белой траве, она еще была «им», но двигалась на мне, как «она»,

и коридоры камер лица соединялись над нами

* * *

снова движенье прибито к земле, и пьет свой старый напиток владыка-

рабочий в глубине ледника. черное солнце горы спускается в ящик

припадка. чувствуешь, как останки травы обнимают лицо. холодные

камеры в каплях лица, которые смотрят, как в другой глубине он

становится ей, становится столпотворением, ночной органикой

перехода под безлюдным знаком ножа.

врезаясь в границы, освещенные холодным сиянием соединений

мелких животных, она наблюдает, как он становится ей;

и пустыня противодействия одолевает его спящее тело

* * *

между отсутствием и проявлением связки серого времени. то,

что произошло позже – книга любящих, сделанная из плазмы, танкер,

поднятый над водой, и компьютер из бьющихся рыб. пусть эти двое

беседовать продолжают над гетеротопией взорванных построений,

пока она\он лежит в комнате, отражая закон, а другие в землю и камни

отгружают тела за пределами города; это книга, и ты не смотришь

туда, в ее сторону, в ее плазму и влагу, прекращенным мышлением

пересекая пустыню знака, видя, как становятся они, она

на иссякающую поверхность, в пламенный промежуток

* * *

получив приглашение, они пришли, не уверенные до конца

в существовании хозяев этого места.

и личных вещей над скрытой колонией, они шли, огибая лес растерянных сооружений;

на стоянке она трогала книгу, еще оставаясь

им, а он шел с ними, еще оставаясь инструментом, голодом миграции в

ожидании места, которое когда-нибудь настигнет их, лежащих

в иссякающем пространстве с разряженными мобильниками старого

образца, покрытых светом ночных насекомых, цыганским огнем;

стать ей, стать странной машиной, не расположенной в 

пространстве страны, – так думал он, отдыхая в яме под гамбургом,

закрывая руками от летящих сверху горстей земли камеру в каплях

лица.

* * *

видя, как танкер поднимается над водой, он понимает: пора перейти к

ней по этому коридору, освещенному хлопковым светом мелких

животных соединений, где ходят во сне люди в военном и штатском,

где проводится длительное собеседование о причине границ.

люди в военном и штатском.