Медленнее, ниже, нежнее… Рассказы о мужчинах, людях и сексе

Раньше мне казалось это верхом разврата, сейчас нет… Мы ходим часто с мужем. Одной опасно…

Мы сели на диваны, впитавшие в себя пряные запахи, словно морские губки.

– Миша! Сделаешь нам кофе? – крикнула Ольга в сторону лестницы, задрав голову и выпустив одну грудь в вырез платья, надетого на голое тело.

Розовый ореол соска выкатился закатным солнцем над крупными цветами.

– А он дома? – с трудом отвела я взгляд.

– Да, ковыряется там со светом на втором этаже. Ты не обращай внимания, он не любит бабские посиделки.

Мы вообще живем без вторжения в личное пространство друг друга. Наконец, я нашла, что мне нужно. Секс – да, помощь – да. Но никто ни к кому не лезет.

– Сделай сама, Олюш! У меня процесс тут! – ответил сверху гулкий Мишин голос.

– Ты выйдешь к нам? – Ольга застыла с поднятой головой и розовым соском в вырезе платья.

– Попозже, может!

– У него руки золотые! – похвасталась хозяйка, вернув грудь в платье. – Этот дом был в таком разобранном виде! Ты не представляешь! Арабское семейство выкрутило и содрало все, что можно было выкрутить и содрать! Я как-то в Москве после хохлов в квартиру заехала, в ужас пришла – они обои со стен сняли, лампочки выкрутили, розетки, крышку с унитаза унесли! Но нашим арабам они в подметки не годятся! Эти проводку выломали из стен! Поэтому у нас верхний свет не работает, приходится освещаться светильниками.

Миша провода кинул временно, делает все сам. Дверь тоже он поставил. Входной двери не было, представляешь!

– Вот эту, со львом?

– Ну да. Она наверху стояла, ее выломать не смогли. Миша разбирал два дня арабские шкворни наборные, забитые наглухо. А он, с поговорочками, «что один гомо сапиенс построил, то другой завсегда разрушить может», спокойно разобрал и вниз перенёс. Эта дверь в сезон дождей выдерживает град, параллельный земле со скоростью сто километров в час!

Ольга закинула ногу на ногу, качнув туфель на «танкетке» загорелой щиколоткой.

Золотая пряжка туфли подкинула «зайчика» к кованой люстре под тёмным сводом потолка.

– А эта люстра? Новая? – проследила я за зайцем.

– Эта, кстати, здешняя! Не знаю, почему-то ее оставили. Но она все равно не работает. Ладно, ты будь как дома, я кофе сварю, – поднялась хозяйка.

– Тебе помочь?

– Нет, нет! У нас и кухни нет, закуток три метра. В таких домах не бывает кухни в русском понимании.