Речи

Но стоит ли мне пытаться воздействовать на тебя своей речью? Ведь если конец Гая Цезаря не может заставить тебя предпочесть внушать людям любовь, а не страх, то ничья речь не принесет тебе пользы и не произведет на тебя впечатления. Ведь те, которые думают, что он был счастлив, сами несчастны. Не может быть счастлив человек, который находится в таком положении, что его могут убить, уже не говорю – безнаказанно, нет, даже с величайшей славой для убийцы.[56 - Цицерон часто высказывает этот взгляд. Ср. речь 18, N 91 сл.

; «О государстве», II, N 46.] Итак, сверни с этого пути, прошу тебя, взгляни на своих предков и правь государственным кораблем так, чтобы сограждане радовались тому, что ты рожден на свет, без чего вообще никто не может быть ни счастлив, ни славен, ни невредим.

XV. А римский народ? Я приведу вам обоим многие суждения его; они, правда, вас мало трогают, что меня очень огорчает. В самом деле, о чем свидетельствуют возгласы бесчисленного множества граждан, раздававшиеся во время боев гладиаторов? А стишки, которые распевал народ? А нескончаемые рукоплескания статуе Помпея[57 - Конная статуя Помпея находилась перед построенным им театром.

] и двоим народным трибунам, вашим противникам? Разве все это не достаточно ясно свидетельствует о необычайно единодушной воле всего римского народа? И неужели вам показались малозначительными рукоплескания во время игр в честь Аполлона, вернее, суждения и приговор римского народа? О, сколь счастливы те, которые, не имея возможности присутствовать из-за применения вооруженной силы, все же присутствовали, так как память о них вошла в плоть и в кровь римского народа! Или, может быть, вы полагали тогда, что рукоплещут Акцию и по прошествии шестидесяти лет венчают пальмовой ветвью его, а не Брута, которому, хотя он и был лишен возможности присутствовать на им же устроенных играх, все же во время этого великолепного зрелища римский народ воздавал должное в его отсутствие и тоску по своему освободителю смягчал непрекращавшимися рукоплесканиями и возгласами?[58 - Игры в честь Аполлона начинались 7 июля. Их должен был устроить Марк Брут как городской претор. 5 июня сенат постановил, чтобы Брут и Гай Кассий выехали в восточные провинции закупать хлеб для Рима. Трагедия Акция «Брут» (об изгнании царей) была заменена его же трагедией «Терей». Слова «по прошествии 60 лет» возвращают нас к 104 г. (первое представление трагедии?). Ср. речи 18, N 117 сл.; 26, N 31; письма Att., XVI, 2, 3 (DCCLXXH); 4, 1 (DCCLXXI).