Рядом с алкоголиком. Исповедь жены

Как раз этого трезвого человека мне больше всего не хватает, того, которого еще не засосала трясина зависимости.

Другая проблема состоит в том, что человек, которого вы знали раньше, время от времени возвращается. Трезвое состояние в таких случаях кажется вам даром небес. Оно тешит вас, вы счастливы. Вы думаете, что на этот раз все изменится. Он пришел в норму, завязал. Сегодня же получилось, значит, так будет и завтра. Потому что хуже уже было. Этот ужас, конечно, не может повториться. Сначала так хочется в это верить!

И я каждый раз верила снова и снова.

В первые дни я нервничала и беспокоилась. Но если он оставался трезвым, страх понемногу рассеивался, как туман. Я выбрасывала его в мусорный ящик.

Я хотела продолжения.

Наша жизнь стала будничной. Его деформация, исчезновение его настоящего «я» происходило по одной и той же схеме. На каждой неделе случались нормальные дни. И плохие. Плохими днями, полными тревоги, были четверги и пятницы. В воздухе висело смутное предвестие вечера, который будет проведен в каком-нибудь кабаке.

Он позвонил во второй половине дня. Я как раз забрала Эдварда из садика. Думала поужинать втроем. Например, в ресторане. Но все вышло иначе.

– Ты знаешь, я бы хотел вечером пойти с Симоном выпить пивка, – сказал он. В трубке слышался городской шум.

– Ну да.

– Ничего особенного. Только по кружечке.

– Ты бы не мог прийти домой пораньше?

– Нет проблем! Ну, конечно! Я не задержусь долго. Хочу тебя видеть. И Эдварда.

– И когда ты будешь?

– Около десяти, одиннадцати… Мы не собираемся засиживаться.

Он никогда «не засиживался». Всегда шел только «на кружечку». Или две. Давал оптимистические прогнозы относительно того, как долго будет отсутствовать. Кружка пива – это же такая ерунда! На кружку пива имеет право каждый!

Обычно я предчувствовала, что он не придет домой, как обещал. Но вместо того чтобы что-то предпринять, в тот раз я осталась дома. Уложила Эдварда, прочитала ему сказку, ощущая странные боли в желудке.

Я постаралась потушить его ночник как можно скорее – мне хотелось покоя. Покоя для того, чтобы контролировать время. Жалеть себя. Я позвонила Шарлотте, но она не смогла взбодрить меня. Она только расстроилась, что я сижу дома, как мокрая курица. Она, мол, как раз собирается в город. Шарлотта считала, что мне бы надо найти для Эдварда няню или отдать малыша родителям, а самой пойти с ней. Но я отказалась.

Мне не хотелось.