Чего вы хотите? (сборник)

Легкие ссыхаются, почки, печень…

– Гады! Если он умрет, то этой власти такое устроят!

– Да ладно… Кто устроит…

– Общество!

– А, обществу плевать. Ворчат, конечно, но это сытое ворчание безобидно. Так можно всю жизнь… Ворчи-ворчи хоть четверть века…

– Нет, Роман, – голос мамы начинает дрожать. – Нет, ты не прав! Люди кипят и только ждут повода, чтобы взорваться. Посмотри комменты к моим постам…

Мама часто говорит, что она суперблогер, и считает, что активность в интернете – это реальная сила.

– Вот увидишь, люди поднимутся!.

. И я, конечно, желаю Удальцову здоровья, но если с ним что-то случится, то для власти это будет концом.

Папа усмехается.

– Да, да! – продолжает горячиться мама.

– Посмотрим… Кстати, другой Сергей звонил, хочет приехать вечером. Сейчас на каком-то митинге…

– Шаргунов, что ли?.. Пусть приезжает, естественно, хоть всё обсудим…

Настя приносит ощипанную корку.

– Это невкусное.

– Ну и не ешь. Брось в ведро. И руки помой с мылом, а то жирные… Пусть приезжает, – повторяет мама, обращаясь к папе, – позвони, скажи, ждем.

– А кто приезжает? – тут же подключается к разговору Настя.

– Дядя Сережа. Твой крестный.

– А-а, крё-остный… А он привезет чего-нибудь?

– Может быть… Иди руки помой и наведи у себя порядок.

«Крестный», – хмыкает про себя Даша. Да, сначала он хотел участвовать в крещении, но в назначенный день оказался где-то в поездке. На какой-то книжной выставке – он, как и папа, писатель, – и Даше пришлось носить годовалую, но уже тяжеленную сестру по крестильне.

Даше было тогда девять лет. Она стала крестной мамой Насти, а отцом записали дядю Сережу, заочно…

– Даш, поела? – вспоминает о ней мама. – Отдохни сейчас, а потом не забудь пьесы проиграть. И уроки доделай.

– Угу…

Даша встает, бурчит «спасибо», направляется к себе.

– Тарелку убери в раковину, – останавливает папа. – Масло в холодильник сунь.

Лоджия узкая, и по ней просто так не походишь. Сантиметров хотя бы на десять шире – было бы хорошо.

По крайней мере, не боком двигаться… Но и так – ничего. Трудно теперь представить, как она жила в одной комнате с сестрой. Спали на двухэтажной кровати… Письменный стол и пианино на лоджию, конечно, не влезли, и часа два за ними, когда рядом шевелится еще человек, а тем более иногда пристает, находиться почти невозможно. А когда постоянно кто-то возле тебя…

Папа несколько лет на кухне писал, под мамину готовку, под шуршание пакетами, шум воды.