Непридуманная сказка

И Александра начала вслух, чтобы хоть немного успокоиться и скрасить ожидание, медленно считать.

На четырёхстах пятидесяти одном в дверь энергично заколотили. Одновременно со стуком повернулся ключ в замке и в маленькую их прихожую ввалился Ангел. Точнее, ввалилась. Потому что Ангел был очаровательной женщиной тридцати трёх лет от роду. Ангелиной Нарышкиной, по мужу Валдайцевой. Учительницей начальных классов. Лучшей подругой Александры Катуниной. Единственным человеком, которого Александра могла и хотела бы сейчас видеть.

Саша из-под горящих от долгих слёз век посмотрела на всклокоченные непокорные каштановые кудри Ангела, на полиэтиленовые пакеты с лоточками и баночками в руках подруги, на смешные тапочки в виде рыжих вислоухих такс (и это Саша угадала) на её точёных ногах и вслух сказала:

– Слава Богу, что ты у меня есть!

– Я у тебя есть. Это точно. Так же точно, как и то, что ты у меня сейчас будешь есть! А ну, марш мыть руки!

Ангелина всему многообразию интонационных конструкций предпочитала такую, которую её коллега и подруга Злата Рябинина шутя называла командно-приказной.

Почему уж так происходило, от характера ли, от профессии – неизвестно. Но это было фактом. Тем не менее сердиться на Ангелину за это было совершенно невозможно, поскольку была она особой невероятного обаяния. Во всяком случае, так казалось Александре, мужу Ангелины Вадиму и многочисленным друзьям, знакомым, ученикам и их родителям. Поэтому Саша лишь устало кивнула и пошлёпала босыми ногами в ванную – мыть руки, как и было приказано.

Когда она, умытая, с чистыми руками, но всё равно невыносимо несчастная, явилась на кухню, то обнаружила на столе несколько пластиковых контейнеров с салатиками, отбивными, свежим пловом и кусками многослойного сметанного тортика Ангелининого производства.

– Ты что, весь холодильник выгребла? – шмыгнула Саша носом и уселась за стол, поджав под себя ноги.

– Ага, – радостно кивнула Ангелина. Буйные кудри при этом тугими пружинками упали на лицо, сделав его моложе и трогательнее.

– А как же Вадим?

– А Вадим укатил в командировку аж на две недели. Как всегда, бросил меня, сиротинушку, помирать от тоски. А это… – Она обеими руками, будто собираясь танцевать русский народный танец, широко развела в стороны. – Остатки былой роскоши. Я мужа вчера кормила в дорогу. А сегодня он улетел.