Непридуманная сказка

Прости, что дёрнула, и давай-ка иди спать…

– Диктуй адреса! – Ангелина добавила в голос учительских ноток.

Но на Александру эти её приёмчики не действовали:

– Фигушки! Если уж на то пошло, я и сама могу всё разузнать…

– Даже слышать ничего не хочу! А если ты к ним придёшь, а им только этого и надо? Предыдущих жертв пришлось разыскивать, а последняя сама притопала. Так сказать, доставка на дом. Куда уж удобнее? Стукнут по кумполу и утопят в Городне. Ты этого хочешь? Нет уж! Ты мне пока не надоела.

Так что пойдём только вместе.

Саша тихонько вздохнула и согласилась, потому что, как любила шутить сама Ангелина, против лома нет приёма. Её подруга этот вздох, разумеется, уловила, но проигнорировала. Саша прекрасно знала об этом умении Ангелины слышать только то, что хочет. И оно её не раздражало. Как, впрочем, и другие особенности подруги. Своему Ангелу она была готова простить очень многое. Ведь с того дня, как та появилась в её жизни, Саша больше не чувствовала себя одинокой, даже если мама и Килька были далеко.

Теперь она знала, что одиночество ей не грозит хотя бы потому, что Ангел живёт в соседнем подъезде. И это было очень тёплое, успокоительное и обнадёживающее знание.

* * *

Саша с Ангелиной познакомились за полтора года до этого. Вовсе не срок для дружбы. Но бывают такие случаи, когда доверие, симпатия и привязанность возникают чуть ли не одномоментно, буквально накрывают. Вот и Александру с Ангелиной накрыли.

А началось всё в полном соответствии с пословицей «нет худа без добра».

Прошлой зимой у Саши попала под машину собака, умнейшая и красивейшая немецкая овчарка Элли. Махнула вдруг через дорогу, прямо под колёса автобуса. Потом Саша, много раз перебирая в голове увиденное, вспомнила, как по другой стороне улицы шёл мужчина, фигурой и походкой сильно напоминавший её умершего несколько лет назад отца. Она тогда даже замерла на миг и с трудом подавила желание окликнуть. Может, Элли, обожавшая отца, кинулась именно к нему? Или просто что-то пришло в её собачью голову?

Спасти Элли не удалось.

Александра рыдала два дня, а на третий вышла на кухню и сказала маме:

– Мам, поехали в приют, возьмём щенка.

Лидия Георгиевна дочку поддерживала почти всегда и почти во всём. Вот и тут лишь с готовностью кивнула: поехали.

В приюте, приткнувшемся к Кусковскому парку, на них из клеток смотрели десятки, если не сотни собак: больших, маленьких, взрослых и щенков.