Непридуманная сказка

Они стали работать вместе, принимая и по записи, и без записи, и после окончания рабочего дня, и знакомых, и малознакомых, и совсем незнакомых – ну не умел он отказывать и вечно рвался помогать всем и каждому! И, как оказалось, она тоже.

И как-то получилось, что вскоре и смотреть стала Антонина Сергеевна на него уже не так сердито, как поначалу, и улыбаться начала понимающе, и булочки собственного приготовления приносить, чтобы подсунуть ему во время перерыва. Они и сами не заметили, как отношения их стали совсем родственными.

И ему, единственному из всех коллег, она позволила называть себя тётей Тоней. Да что там «позволила» – велела просто-таки! А он для неё навсегда стал Сашей, Сашенькой или даже Сашком. С глазу на глаз, разумеется.

Когда он защитился и решил поменять место работы, тётя Тоня согласилась перейти с ним. В новом, престижном медицинском центре на него, явившегося на работу в сопровождении пожилой неласковой – впрочем, такой она была с кем угодно, но только не с пациентами и не со своим ненаглядным Сашенькой – Антонины Сергеевны, молоденькие кокетливые медсестры посмотрели удивлённо.

Но вредничать не стали. Что возьмёшь с восходящей звезды?! Её, звезду, то есть, сам главврач к ним перетащил, при этом нахваливал так, что им оставалось только удивляться. Так что нравится, не нравится – придётся принимать и идти на уступки.

Однако восходящее светило не капризничало, нос не задирало, особых условий не требовало, только вот решительно заявило, что работать будет со своей пенсионеркой.

И ни с кем другим. Потому что молодые-перспективные звезде не нужны. А нужна только она, седая и грозная Антонина Сергеевна Легачёва, тётя Тоня. Лучшая медсестра всех времён и народов…

И вот теперь его тётя Тоня приказным тоном сообщила ему, что он должен жить.

– Как жить-то, тёть Тонь? Как работать-то? Куда я Тёмика дену?

– А сейчас он где? – Она мрачно порылась в своём столе, вытащила из верхнего ящика пакетик с ирисками «Кис-кис», достала несколько и незаметно подсунула поближе к нему.

Александр, рассеянно перекладывавший бумаги, наткнулся на конфетки, несколько секунд бессмысленно перебирал их длинными сильными пальцами и вдруг улыбнулся:

– Всё ты меня балуешь, как маленького, тёть Тонь. Я ж уже взрослый дяденька.

– Ну, дяденька не дяденька, а сладкое в трудную минуту ещё никому не вредило. Пожуй, пожуй… – Чтобы скрыть свои чувства, Антонина Сергеевна говорила резко, даже грубовато.