Непридуманная сказка

Почитав и разобравшись, решила, что ЭКО – вариант для них вполне подходящий и поехала к врачам. Для начала ей предложили сделать облегчённый вариант, непоэтично называемый инсеминацией.

– Чувствую себя быком-производителем, – мрачно шутил Вадим.

– И я тоже, – кивала одуревшая от лошадиных доз гормонов, которые ей пришлось потреблять для пользы дела, Ангелина.

– Тоже быком?! – демонстративно ужасался муж, собственноручно коловший ей необходимые лекарства, и тут же получал подушкой по предусмотрительно подставленной спине.

Но и смех не помог. И гормоны не помогли. Ничего не помогло.

В назначенный день Ангелина поехала сдавать анализы. Уже несколько дней её тошнило, мутило, присутствовали и другие признаки беременности. Поэтому результатов она ждала только положительных. Её доктор, выслушав свою пациентку, пошла за результатами анализов. Изнемогая от нетерпения, Ангелина выскочила в коридор вслед за ней, и, когда доктор показалась из соседнего кабинета, с надеждой посмотрела на листки, которые та держала в руках.

Елена Николаевна грустно покачала головой:

– К сожалению, ничего не получилось. А плохое самочувствие не от наступившей беременности, а от препаратов.

Ангелина, уже поверившая в то, что она ждёт ребёнка, их общего с Вадимом долгожданного ребёнка, так явно, так молниеносно побледнела, что доктор приобняла её и быстро-быстро утешающее забормотала:

– Ну, этого и следовало ожидать. У инсеминации очень низкий процент успеха.

Будем делать ЭКО, вернее, даже более сложный и совершенный вариант – ИКСИ.

Ангелина кивала, не слыша ни слова и думая только о том, как бы не зареветь в голос посреди свежеотремонтированного коридора знаменитого и престижного медицинского центра. Вокруг ходили будущие мамы на самых разных сроках. И ей казалось, что во всём мире осталась только одна бездетная женщина. И эта женщина она, Ангелина Валдайцева. Светлые стены кружились вокруг неё и было полное ощущение того, что они сейчас упадут и задавят её, совсем, насмерть.

Но ей совсем не было страшно и даже хотелось, чтобы всё закончилось, пусть и вот так, глупо и бесславно, в коридоре центра репродукции. Только бы не испытывать этой боли и этого отчаяния.

Ничего не соображая, она доехала до дома, заперла дверь на все замки и задвижки и легла в постель, не в силах ни сидеть, ни двигаться, ни, тем более, говорить.