Отель для страждущих

– Это плохо?

– Нет, что ты, вовсе нет… А когда ты собираешься искать дом?

– Завтра. Правда, с утра мы едем с Ма… с отцом Мартином искать краски… Ой, все успеем. Куда мы торопимся? Еще нужно нанять бригаду рабочих… Да, с домом я завтра не успею, наверное. Или успею. Посмотрим по обстоятельствам. Спешка хороша лишь при ловле блох. К тому же, ты все равно не собираешься переезжать в обозримом будущем. Пока идет ремонт. Что случилось?

– Ничего. Пойду еще немного выпью вина. Устал так, что спать не хочу.

– Да.

Так бывает. Выпей бокал коньяка, и хватит. И выключи свет.

– Да. Хорошо… Просто…

– Что? Ну, что ты молчишь?

– Просто вот думаю, с чего бы этому парню становиться священником?

– Ты о ком? О Ма… Об отце Мартине? – удивилась я и села в постели.

Называть его этим именем было трудно. Я не привыкла.

– Да. О нем. Скажи ведь, фактурный парень, да? Так вы это, женщины, говорите?

– В чем дело, Виктор?

– Я вот думаю, может, он устроился священником, чтобы втираться женщинам в доверие, а? Легкий путь.

Этакий психолог от бога.

– Успокойся. Он просто импотент, – брякнула я.

– Да? Правда? Откуда ты знаешь?

– Он сам мне сказал, – нехотя протянула я.

Раз уж начала врать, надо продолжать, и убедительно. Перемешать правду с ложью. Это самый лучший способ обвести человека вокруг пальца.

– Вот просто взял и сказал?

– Мы немного поговорили о жизни. Ну, словом, я задала ему тот же вопрос. Мол, он молодой, почему в священники, а не в мужья, а он… Только прошу тебя, это секрет…

– А с чего это вдруг тебя заинтересовало, что этот парень забыл на католической службе? – спросил Виктор.

– Не меня. А персонал ресторана. Только попробуй выдать меня. Я с тобой разведусь.

Виктор остановился, покачался с пятки на носок, и протянул:

– Надо же… импотент… бедняга…

Виктор выключил свет и, пробормотав, что выпьет лишь один бокальчик и тут же вернется, удалился.

Ну, вот и славно. Виктор ни в коем случае не должен меня ревновать к Марселю. Иначе… Иначе… Дальше продолжать не хотелось.

Я сама не знала, что будет, если будет иначе. В любом случае, Виктор бы сделал все, чтобы расторгнуть с Марселем договор, а меня – ограничить в деятельности. Нет-нет-нет. Пусть Виктор считает Марселя импотентом. Просто отлично. Как бы мужчина, а как бы и нет. Священник. Вот и все.

Но почему? Марсель ничего не говорил о своей матери… Может быть, она умерла? И он ушел в священники? Нет. Не мог он из-за этого уйти в католичество.