Новое сердце

У здания стояли телевизионные микроавтобусы со спутниковыми антеннами на крышах, репортеры ждали наших комментариев.

Рядом со мной уселся Джим и задал вопрос:

– Вы религиозны?

– Когда-то посещал приходскую школу.

Я повернулся к нему и увидел, что он держит Библию.

– Там ведь есть слова о том, что надо подставить другую щеку? – спросил я.

Джим облизнул губы и прочитал вслух:

– «Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну»[1 - Мф.

5: 29. – Здесь и далее примеч. перев.]. От одного порченого яблока целый воз загнивает. – Он передал Библию мне. – Взгляните сами.

Прочитав цитату, я закрыл книгу. В отличие от Джима, я мало что понимал в религии, но подумал: не имеет значения, что хотел сказать Иисус в этом отрывке, но Он наверняка взял бы свои слова назад, будь Он приговорен к смерти. По сути, у меня мелькнула мысль, что, окажись сейчас Иисус в этой комнате присяжных, Ему тоже пришлось бы туго, как и мне.

16 часов 2 минуты

Тед попросил меня написать на доске «ДА» и «НЕТ», а затем опросил всех по одному, а я вносил имена в ту или иную графу.

Джим?

Да.

Элисон?

Да.

Мэрилин?

Да.

Вай?

Нет.

Поколебавшись, я написал свое имя под именем Вай.

– Вы согласились голосовать за смертный приговор, если придется, – сказал Марк. – Прежде чем выбрать присяжных, каждого из нас спросили, можем ли мы это сделать.

– Знаю.

Я действительно согласился проголосовать за смертный приговор, если дело того потребует. Я просто не представлял себе, что это будет так трудно.

Вай закрыла лицо ладонями:

– Когда мой сын бил младшего брата, я не шлепала его и не говорила: «Не дерись». Тогда мне это казалось лицемерным. И сейчас кажется.

– Вай, – тихо обратилась к ней Мэрилин, – а если бы убили твоего семилетнего мальчугана?

Потянувшись к столу со стенограммами и с уликами, она достала ту самую фотографию Элизабет Нилон, которую прокурор показал нам во время заключительного слова.

Молча положила снимок перед Вай и разгладила глянцевую поверхность.

Выждав минуту, Вай тяжело поднялась и взяла у меня из руки маркер. Она стерла себя из графы «НЕТ» и вписала под именем Мэрилин, примкнув к десяти другим присяжным, проголосовавшим «за».

– Майкл? – обратился ко мне Тед, и я сглотнул. – Что вы еще хотите увидеть или услышать? – спросил он. – Мы поможем вам найти это.