Новое сердце

Я подумала о Шэе Борне, которому сообщили новость о его неминуемой смерти, и представила, что лежу на столе вроде этого и меня усыпляют.

Вдруг мне стало трудно дышать. Слишком теплые одеяла, чересчур много крема на коже. Мне захотелось выбраться из этого кокона, и я замолотила руками и ногами.

– Тише-тише, – сказала Диди. – Постойте, я помогу. – Она сняла с меня одеяла и пленку и протянула мне полотенце. – Ваша мама не говорила, что у вас клаустрофобия.

Я приподнялась, дыша полной грудью.

Конечно не говорила, подумала я, потому что именно она меня душит.

Люций

Стоял ранний вечер, приближалось время пересменки, и на первом ярусе было относительно спокойно. Я весь день лежал с высокой температурой, то впадая в забытье, то просыпаясь. Кэллоуэй, обычно игравший со мной в шахматы, предложил сегодня партию Шэю.

– Слон идет на A6! – выкрикнул Кэллоуэй.

Фанатичный расист, он играл, как гроссмейстер, лучше всех, кого я встречал.

Весь день Бэтмен-Робин восседал в его нагрудном кармане, крошечный комочек, не больше кулька карамелек.

Иногда птенец заползал Кэллоуэю на плечо и клевал шрамы на его бритой голове. В другое время Рис держал Бэтмена внутри книги в мягкой обложке «Противостояние», которую он приспособил в качестве тайника. Начиная с шестой главы Кэллоуэй украденным бритвенным лезвием вырезал в толще страниц квадрат, и получилось углубление, которое он застелил тряпочками, чтобы сделать постельку. Дрозд питался картофельным пюре. Кэллоуэй выменивал лишние порции на драгоценную липкую ленту, бечевку и даже самодельный ключ от наручников.

– Эй! – сказал Кэллоуэй. – Мы не заключили пари на эту игру.

Крэш рассмеялся:

– Даже Борн не такой тупой, чтобы заключать с тобой пари, когда он проигрывает.

– Что у тебя есть такого, что нужно мне? – спросил вдруг Кэллоуэй.

– Интеллект? – предположил я. – Здравый смысл?

– Отвали, чувак. – Кэллоуэй на миг задумался. – Шоколадное пирожное. Хочу это чертово пирожное.

Пирожное пролежало у Шэя уже два дня.

Я сомневался, что оно полезет Кэллоуэю в глотку. Больше всего его привлекала возможность отобрать это пирожное.

– Хорошо, – откликнулся Шэй. – Конь на G6.

Я приподнялся на койке:

– Хорошо? Шэй, да он оставит тебя без штанов.

– Как так выходит, Дефрен, что играть ты не можешь, потому что болен, но при этом во все суешь свой нос?! – возмутился Кэллоуэй. – Это между мной и Борном.

– А если выиграю я? – спросил Шэй.