Попытки любви в быту и на природе

 – Это вообще полезно – периодически наведываться по старым адресам и телефонам. Для профилактики полезно. Так сказать, инспектировать тылы. Все ли в достатке, накормлены ли, обуты, одеты ли в теплое? Потому что если внезапно возникает необходимость в прицельных точечных ударах с последующими зачистками, то ухоженный, ладный, хорошо оснащенный тыл с лихвой компенсирует все прежние наши затраты.

– Кто такая «лихва»? – печально вмешался с вопросом Инфант, но мы ему с Илюхой не ответили, мы только переглянулись понимающе.

Потому как он чудил так невесело, наш Инфант.

Итак, мы сидели в Инфантовой комнате на какой-то Тверской-Ямской, втроем сидели – я, Илюха Белобородов (которого мы для краткости фамилии порой звали Б. Бородов, а порой и просто Б.Б.) и Инфант. И для тех, кто Илюху с Инфантом в жизни не встречал и других книжек про них еще не читал, я сейчас быстренько их опишу. Буквально в несколько абзацев.

Например, Илюша, которому некоторые молодые женщины вставляли для мягкости мягкий знак в его и так нетвердое имя, так что получалось совсем ласково «Ильюша»… Так он вообще воспринимал жизнь как пчелка, приноравливающаяся присесть на горячий от жаркого летнего солнца цветок.

Все у нее так и ходит, так и движется от пьянящей близости нектара. Вот она зависла над бутоном, крылышки едва подрагивают от возбуждения, усики колышутся в нетерпении, многочисленные ножки мелко перебирают воздух, готовясь ощутить под собой нежную поверхность лепестков.

Даже попка ходит в близком предвкушении.

Вот так же остро чувствовал жизнь и Илюха. Особенно если она пахла неизбежным нектаром, особенно если он готовился на нее присесть, особенно когда выпивал бокальчик-другой красного французского вина. Тогда глаза его начинали лучиться неестественным, почти наэлектризованным светом, голос вибрировал подмывающим весельем, а заковыристые мысли бодренько выскакивали из головы и далеко забегали вперед, обгоняя всех остальных.

Или если искать другое образное литературное сравнение, то скажем, что Илюха всегда находился на посту.

Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, как сейчас говорят. Совсем как недремлющий дракон из народной сказки, охраняющий принцессу. Только Илюха никаких принцесс не охранял, скорее наоборот.

Вот помните революционный фильм про Чапаева? Там все так печально закончилось лишь оттого, что заснули часовые, сторожившие рабоче-крестьянский штаб.