Монологи. Театр одного актера

Вот как бы так…

Как бы пришел…

Понимаешь…

Я эту женщину до сих пор сильно люблю, но и ненавижу, и уже плохо понимаю, чего больше…

Молчит.

Вчера мы опять крепко ссорились.

Я уходил из дому, отчаянно молился.

Потом, когда я вернулся, она мне кричала обидные стихи:

«Ты на том берегу, я – на этом, а между нами бушует река…»

Ну, такие стихи…

Ну, как бы все понятно, да?

Еще мне кричала, что она даже в страшном ее сне не могла бы представить, что мы с ней до такого доживем.

Мы с ней – до такого…

Я тоже ответил, что я тоже не представлял.

И так мы с ней оба кричали друг другу обидные слова, пока я опять не ушел из дому.

Вот, видишь, хожу по Иерусалиму, молюсь, голову ломаю, чего мне теперь делать?..

Она мне сейчас говорит – что река!

А я вижу, всегда бушевала – и тогда, и теперь, и что у нас не могло получиться по-другому…

Смотри:

Я был Петром, сыном Тимофея,

Она – Юдифью, дочерью Мордехая.

Я был Колпаковым,

Она же носила фамилию Левит – из колена Левит, понимаешь?

Мой дед Никита Иванович ловил в океане рыбу,

А ее мама, тетя Ривка – да пребудет она в мире! – была самой любимой внучкой раввина из Лодзи!

Понятно: кто был я и – кто она?.

Я, несмышленый гой с четырьмя незаконченными классами начальной школы, в старых отцовских штанах с заплатами, рваной тельняшке, ловец некошерной нечисти, без прошлого и будущего – и она! Она!! Она!!!

Заметно, взволнован.

Конечно, она была сильно молодая и я был молодой.

А люди – Ты знаешь – в молодости делают глупости.

Чего я тогда понимал?

Я только глядел на нее всеми глазами и больше ничего, кроме нее, не видел.

Все рядом с нею почему-то делалось маленьким и ненужным.

И я забывал – про друзей, родителей, сестер…

Про время!

Она мне была нужна.

Я чувствовал, я ей был нужен.

Чего бы мы ни делали – или, когда мы сидели и молчали, или бродили по сопкам, или, бывало, уплывали на лодке далеко – мы всегда крепко держались за руки.

Я это так помню…

У него на глазах – и слезы, и он улыбается.

Купалась в источниках голая!

И меня заставляла!

Как ненормальная, хохотала и силой тащила с меня штаны.

Я злился, и тоже смеялся, и держался за них, как мог, двумя руками, но потом отдавал, чтобы не порвала.

Она хохотала еще веселей, и прыгала, и скакала вокруг меня, чтобы поймать за письку…

Счастливо улыбается.

Мы были детьми.