Освобожденный Иерусалим

И безрассудно было бы, и дерзко

Вверяться слепо прихотям судьбы,

Когда судьба тебе уж не должница.

67

Твои, быть может, тайные враги,

Завидуя твоей великой мощи,

В твоей душе поддержат бранный пыл;

И в чаянье побед, быть может, новых

Отдашься соблазнительному рвенью

Повелевать народами-рабами,

От мира убегать ты будешь больше,

Чем люди убегают от войны.

68

«Не покидай путей широких, – скажут, —

Которые тебе судьбой открыты,

Не вкладывай в ножны меча, который

Твоих побед всегда порукой был,

Пока не одолеешь Магомета

И Азии не обратишь в пустыню».

Пленительно-прекрасные мечты,

Но в них – твоя погибель, может статься.

69

Но если только ненависть в тебе

Не затемнит рассудка, ты увидишь,

Что не на что надеяться уж больше,

А опасаться следует всего.

Судьба непостоянна: то успехи,

То горести нам шлет поочередно,

И часто мы, взлетев под облака,

Летим стремглав в ужаснейшую бездну.

70

Скажи мне, если сильный и богатый

Египет погубить тебя захочет

И если турок, перс и сын Хассана

В одно нагрянут на тебя, какими

Плотинами разлив ты остановишь?

Где помощь ты найдешь? Иль ты питаешь

Надежды на завистливого грека?

На клятвы в вечной верности его?

71

Э, верность греков! Кто ее не знает!

Обманутый однажды иль, скорее,

Обманутый тысячекратно этим

Предательским и скаредным народом,

Подумай, как его бояться надо:

Он даже отказал тебе в походе,

А ты еще все веришь простодушно,

Что он тебе и кровь и жизнь отдаст.

72

Иль, может быть, питаешь ты надежды

На войско, что тебя здесь окружает?

И тех, что победил доныне порознь,

Сплоченными мечтаешь победить?

Но ведь немало жертв уже войне

Принес ты и болезням; на подмогу ж

Двум недругам, рассеянным тобою,

Готов явиться третий – египтянин.

73

Дано тебе судьбою обещанье,

Что будешь ты в боях неуязвим:

Так в хартиях начертано небесных!

Хотел бы я с тобою верить в это;

Но голод сторожит уже тебя:

Где тот приют, куда б ты мог укрыться

От этого бича? Вооружись

Мечом, копьем и ожидай победы!..