Сердце зимы

Виталику казалось, что с сигаретой в зубах он выглядел крутым, этаким героем из кино-франшизы «Неудержимые», но на деле эффект был обратный.

В целом, по меркам общества, Виталик считался ни рыбой, ни мясом. Вроде красивые светлые волосы, большие карие глаза, рост ого-го, но вот нос и зубы его подвели, да и фигура – жилистая, сразу ясно, если намеренно не станет набирать массу, останется дрыщом.

Димка же был прехорошенький, но слишком уж милый. Пухлощекий, голубоглазый, невысокий и нерасторопный.

Покуривая, вразвалочку парни пошли по домам за своими транспортными средствами, а мы с Настей, превозмогая жар плит, легли на спины и уставились на небо.

Облака сегодня казались карикатурными, словно кто-то слепил их из ваты и подвесил на веревочки – так низко плыли они. В детстве я верила, что на облако можно прилететь и посидеть на нем. Даже мечтала запрыгнуть на вертолет и выпрыгнуть на облако с вещами, да пожить там месяцок-другой. Когда умер отец я решила, что он там, на облаке, видит меня и машет каждый раз, когда я поднимаю взор к небу. Теперь я знала, что облака – всего лишь часть в цикле воды, которая испарится. Такие же недолговечные, как счастье или жизнь.

– Смотри, это в форме сердца! – показала пальцем на облако Настя.

Я всю эту романтику не воспринимала, да и фантазия у меня была что у дуба – никакая, но облако и впрямь напоминало сердце. Мысли мои вернулись во вчерашний день, как бы я не пыталась их прогнать. Лицо того парня, его наглость и внезапное появление – я думала о нем всю ночь, но так ничего и не придумала.

С кем не бывает? Каждый день ведь в чьем-то окне объявляется интересный персонаж.

– Агат, о чем думаешь? – ещё одна. Не любила я эти разговора по душам. Но Настя – единственная, кому я могла доверять в деревне.

– Вчера один тип свалился с моей крыши. – сказала я, и случившееся стало более реальным. Ночью казалось, что это плод моей фантазии.

Настя поднялась на локти и перекрыла своими волосами солнце, склонившись надо мной и сверля своими глазами, цвета чистотела.

– Что?!

Пришлось разъяснить.

– Хм… – Настя задумалась. – Наверное, он из тех москвичей, что на левую сторону приезжают.

Мы с Настей скорчили рожицы.

– А он… красивый? – тихо спросила она, будто кто-то кроме птиц или кротов мог услышать нас в этой глуши.

Я посмаковала её вопрос, воспроизводя образ Дани. В деревне мало было парней моего возраста или старших, в Курск я выезжала редко и ни с кем не успевала познакомиться.