Правдивые байки воинов ПВО

Жорина красная рожа была известна в училище всем, и его Кучма допустил «поболеть за своих бывших подчиненных».

Жора блестяще справился с задачей. Спустя полчаса, подсветив с десяток билетов, он вышел к нам, якобы покурить. Экзамен шел к концу, нас осталось как раз столько человек, сколько Жора подсветил билетов. Раз десять мы спрашивали Жору, где и в каком порядке лежат билеты, пока он не нашел выход. Нарисовав мелом на доске стол, лежащие на нем билеты и пронумеровав их, во главе стола он изобразил профиль головы человека.

Ткнув мелом в глаз рисунка, Жора начал инструктаж: «Вот тут это чучело сидит. Вот справа от него билеты, вот слева, подходите отсюда. Што непонятно?!» Теперь было все понятно, наглядность сыграла свою роль.

Шура Керогаз отобрал себе самый легкий билет, мы разобрали остальные и начали их лихорадочно учить. У меня до входа в аудиторию было минут пять. Быстро пробежав содержание вопросов, я вошёл в класс. Взял билет, убедился, что Жора не подвел, и приступил к подготовке.

После меня еще пара человек вошло и, судя по их довольным физиономиям, они тоже взяли «свои» билеты. Все шло как по маслу.

Настал черед Вовы Колосова. Войдя жутким строевым шагом, Вова дрожащей рукой взял билет и застыл.

Кучма: «Ну, товарищ курсант, докладывайте».

И Колосов «доложил», от волнения «булькая» скороговоркой больше обычного: «Товарищ полковник, я взял не свой билет. Разрешите взять второй билет?»

Кучма смерил Жору уничтожающим взглядом, перемешал все оставшиеся билеты, добавил новых и сказал: «Разрешаю!»

Вова трясущимися руками взял билет.

«Ну, теперь – свой?!» – ядовито поинтересовался Кучма.

Колосов, выпучив глаза, сумел кивнуть.

«Садитесь, готовьтесь».

Кучма пресек попытку пунцового Жоры покинуть экзаменационный класс: «Посидите пока, товарищ майор!». После этого он сам вышел в коридор и приказал Керогазу: «Заходите все оставшиеся вместе!»

Оставшиеся курсанты, не подозревая ни о чём, дружно вошли.

Выражение их лиц, когда они брали билеты и читали их номера, не поддается никакому описанию. Все эмоции в диапазоне от предвкушения удачи до «это песец!!!» отражались на них. Каждый, после того, как обнаруживал, что номер – не его, с ужасом и мольбой глядел на Жору. Тот, с кирпичного цвета мордой, ненавидяще смотрел на Колосова.

Когда Керогаз увидел номер доставшегося ему билета, он скривился так, что я стал опасаться, что его парализует.