Правдивые байки воинов ПВО

Важно отметить, что защёлка была приделана на совесть, а достать до неё с внутренней стороны, «через верх», было невозможно.

Глист с чувством выполненного долга отправился менять дежурного на «тумбочку» и радостно слушал доносившиеся из дальнего туалета невнятные вопли и проклятия, предвкушая, как он посмеётся, когда освободит друга из сортирного заточения…

Первым он увидел Солопёнка, вернувшегося с улицы после перекура…

«Кого же я запер?!» – в ужасе успел подумать Глист, и в этот момент взбешённый Изюминка выбил, наконец, сортирную дверку и вынесся на оперативный простор казармы, оглашая помещение разъярённым воем и пылая жаждой мести…

Самое трудное для Глиста потом было доказать Изюминке, что обращение «Сидишь поРковник?» относилось не к нему, а к Солопёнку.

Изюминка так в это и не поверил. «Не бывает таких кличек!!!» – разорялся он на глистовский «жалкий лепет оправдания».

Уже после отсидки «на губе» Глиста долго вызывали на допросы в кабинет Изюминки. «Политику мне шьёт», – мрачно отвечал Глист на расспросы друзей.

В итоге всё для него обошлось, а его «подвиг» вошёл в золотой фонд баек нашего дивизиона.

Артуша

Там, где партия – там успех, там победа!

    Л. И. Брежнев.

    Отчётный доклад ХХV съезду партии.

    (Популярная фраза официоза 1970—1980 гг.)

Там где Артуша – там залёт!

    Народная примета, аксиома.

    (Истина, не требующая доказательств)

Курсант Артур Тамерланович Хайзуллин учился в нашей группе, и благодаря своей поразительной способности «влипать» во всевозможные истории быстро завоевал широкую известность.

Он «залетал» в наряде и увольнении, на хозработах и лекциях, в строю и на отдыхе, по поводу и без повода. Артушу драли командиры и начальники всех степеней, начиная от командира его отделения Толика Улогая, который при упоминании фамилии «Хайзуллин» делал плаксивое лицо и начинал причитать со скорбной интонацией: «Опять ты, Хайзуллин, ну сколько можно тебе говорить, ну всегда ты залетаешь…» – что, впрочем, мало помогало.

«Воспитывали» Артушу за различные прегрешения и большие начальники – Делегат, Гиббон, Комдивка, Изюминка, Хиль и даже Особый отдел училища, – но всё с «нулевым» результатом. Больше всего от такого «дара» Артуши страдал его сосед по койкам и ближайший приятель Валерий Рудольфыч. Они были немного похожи – оба блондины, круглолицые, примерно одного роста и телосложения. Я, да и многие ребята их легко различали с самого начала учёбы.