Правдивые байки воинов ПВО

Он был знаменит тем, что каждый раз после отпуска в курилке говорил народу усталым голосом: «Ребята, а я в отпуске подвиг совершил!»

После этого он излагал какую-нибудь удивительную историю своего очередного героизма. К этому мы привыкли, и спокойно выслушивали его рассказ об очередных похождениях героического отпускника. Наиболее правдоподобной историей был рассказ о том, как он с друзьями, в нетрезвом виде, справил малую нужду с плотины Днепрогэса.

Я в отпуске обычно жил дома, в Ленинграде и частенько отдыхал в компании со Стёпой и Юрой Юшиным.

Почему-то так случалось, что именно эти дни запоминались каким-то бесшабашным весельем, забавными посиделками и приключениями. Надо сказать, что ребята мы были спокойные и неагрессивные. Будучи довольно высоким (185 см) молодым человеком, я был самым малорослым в нашей компании. Так что выглядели мы довольно внушительно, и все наши приключения носили исключительно мирный характер. Мы никого не трогали, и нас никто не трогал, как говорится.

А вот смеха, взаимных подначек и весёлых воспоминаний от отпуска оставалось много.

Однажды мы гуляли по Кировскому проспекту летним ленинградским вечером. В «гражданке», конечно (в отпуске курсантскую форму мы не одевали, хотя это и было нарушением уставных правил в то время).

Днём немного выпили, для настроения, но к вечеру хмель выветрился, хотелось «добавить». Водки после 19.00 тогда не продавали, а вот сухого вина или шампанского можно было свободно выпить в любом кафе-мороженом, которых было довольно много.

Кафе эти работали обычно до 23.00, и вход в них был совершенно свободным, без швейцаров. Винцо там продавали с приличной наценкой, считалось – дорого, поэтому народу в кафе обычно было немного, а пьяницы и алкоголики в них не хаживали.

Зашли мы пару раз в разные «кафешки», «дёрнули» по стаканчику – и наши деньги закончились.

Да, вино в этих кафешках разливали в обычные гранёные стаканы. Скромненько, конечно… Зато никому ещё в голову не приходило его разбавлять (в худшем случае – могли недолить), и уж тем более – торговать из-под полы «палёной» водкой.

Этому искусству обучились только в конце «эпохи Горби».

Поняв, что деньги на исходе, мы опечалились. Пора было уже и расходиться, но на такой грустной ноте расставаться не хотелось. После тотального поиска остатков мелочи по всем карманам мы набрали медяков еще на 200 граммов «Алиготе». Решили зайти в ближайшее кафе и выпить на прощанье.