Правдивые байки воинов ПВО

Он имел маленький рост, но обладал очень громким металлическим голосом, а кроме того был исключительно въедливым, принципиальным и строгим офицером. Его дочь вышла замуж за училищного курсанта. Ходили легенды, что Пишикин проверял у мужа дочери наличие увольнительной записки прежде чем пустить его на порог. Когда он звонил домой, представлялся так: «Доченька, это дежурный по училищу, полковник Пишикин звонит!»

За принципиальность, «упертость» и идейность он имел кличку КВС («Коммунист Вооруженных Сил»).

«КВС» – так назывался также довольно занудный журнал, в котором Главпур публиковал материалы к очередным темам политподготовки.

Хуже КВС – Пишикина дежурного по училищу не было. Он образцово нес службу и «доставал» всех «нарядчиков» своей требовательностью.

И вот КВС заступил в очередной раз дежурным, и прибыл после отбоя в нашу казарму. Найдя, как обычно, кучу недостатков, он начал распекать за что-то дежурного по батарее. Его металлический голос гремел под сводами казармы и изрядно нас раздражал, мешая уснуть.

Несколько раз КВСу выкрикнули «Потише!», на что он не обратил ни малейшего внимания.

КВС, в центре казарменного коридора, продолжал делать «втык» нашему дежурному.

И тут: «Где мы видели этого полковника Пишикина?!» – раздался чей-то звонкий голос.

«В ЖОООПЕ!!!» прогремело в ответ.

Потрясенный КВС, впервые услышавший о своем месте в курсантских глазах, впал в экстаз, и вызвал Хиля в казарму.

Прибывший из дома Хиль, не очень разобрался в инциденте, но поднял с коек всех сержантов и долго драл их в канцелярии.

«Вакханалия!!! Самого Пишикина в жопу послали!!! Совсем обнаглели!» – сквозь сон слышали мы хилевские вопли.

Несколько слов о спорте. У нас его было с избытком. Каждое воскресенье – какой-нибудь кросс, или гимнастика, или гири, или другой «спортивный праздник».

Бега обычно назывались «кросс на приз имени Александра Матросова». Сколько раз мы бегали – не счесть, но приза этого никто так и не увидел, что давало повод к разным злым шуткам.

Обычно после кросса тех, кто «уложились» в норматив и были внесены в списки очередников, отпускали в увольнение в город. На эту тему у нас была даже сложена песенка про комбата:

«…Он говорит, что трое лыжников из ста пойдут, быть может, скоро в увольнение. Пойдут, конечно, но когда растает снег…»

Да и настроение после «пробежки» в 10 км у нас часто было неважным…

Однако бегали все, включая взводных и комбатов.