Правдивые байки воинов ПВО

Откуда взялись в русском языке политкорректные «голубые» для их определения – загадка.

Почему для определения древнего хобби жителей Содома и Гоморры ныне избран этот красивый цвет???

Аристократы веками с гордостью говорили о том, что в их жилах течет «голубая кровь».

Мы часто пели известную песню Дольского с припевом:

«Господа офицеры, голубые князья,

Я, конечно не первый, и последний не я…»

И никому в голову не приходили ассоциации с педерастическим уклоном при этом.

В те годы, в армии во всяком случае, этот цвет для определения «сексменьшинств» был совершенно не популярен и не применялся.

Помню, как в конце 80-х, когда я уже в Москве учился в академии, мне старый друг Рудольфыч сообщил, между прочим, что популярный кучерявый певец, скакавший тогда часами по телеэкранам – «голубой». Я, совершенно не зная о таком новомодном определении «пидарасов», подумал, что певец из бывших десантников, и выразил сомнение приятелю, что сей «попрыгун» вообще служил в армии.

Рудольфыч со смехом просветил меня в новом значении этого цвета.

В училище же мы вообще в массе своей считали, что данное отклонение существует на развращенном Западе и у нас в тюрьмах, среди уголовников. Такие мы были «моральные уроды», по нынешним понятиям.

Валера Самосвалов однажды вернулся из увольнения раньше срока и очень мрачный. После долгих расспросов он рассказал, что стряслось. К слову, он был небольшого роста, но штангист, и очень силен физически.

«В сортире Балтийского вокзала один придурок на меня уставился», – поведал Валера. «Потом он мне предложил такое…» – после чего Валера снова потрясенно замолк. (Он кстати, так никогда и не рассказал нам, что конкретно сказал ему туалетный гей-любитель).

«Ну я и йоднул ему разок так, что эта сволочь дверку сортирной кабинки проломила и на толчке успокоилась», – закончил рассказ о первом в жизни знакомстве с представителем гей-культуры Валера.

Мы тоже были немало потрясены наличием таких негодяев на свободе.

Раздавались даже призывы отправиться в «самоход» на Балтийский вокзал, чтобы «замочить в сортире» недобитого Валерой извращенца. Такое было отношение к данному явлению.

Этой темой мы просто брезговали. Не было ни популярных ныне шуток, ни многочисленных анекдотов на «пидарастические» темы. Слишком назойливое ерничание по этому вопросу вызывало неприятие и жесткую реакцию у нашей аудитории.