Чайльд Гарольд

Тогда в душе Гарольда сожаленье

Проснулось, может быть; но ничего

Он не сказал и скрыл свое волненье,

Он твердым оставался в то мгновенье,

Как малодушный плач звучал вокруг него.

XIII.

В вечерний час, любуяся закатом,

Он арфу взял; под бременем тревог

Любил он волю дать мечтам крылатым,

Когда никто внимать ему не мог;

И вот до струн коснувшися рукою,

Прощальную он песню затянул,

В то время, как корабль, в борьбе с волною,

Катился в даль, и, одеваясь тьмою,

Его родимый край в пучине вод тонул.

ПРОЩАНИЕ ЧАЙЛЬД-ГАРОЛЬДА

1.

Прости! Родимый берег мой

В лазури тонет волн;

Бушует ветр, ревет прибой;

Крик чайки грусти полн.

В пучине солнце гасит свет;

За ним нам вслед идти;

Обоим вам я шлю привет!

Мой край родной, прости!

2.

Нас ослепит зари краса,

Лишь мир простится с тьмой;

Увижу море, небеса,

Но где ж мой край родной?

Мой замок пуст; потух очаг;

Весь двор травой зарос;

Уныло воет в воротах

Покинутый мной пес…

3.

– Малютка паж![17 - Это был Роберт Руштон, сын одного из ньюстэдских фермеров. «Роберта я возьму с собой», писал Байрон матери, перед отъездом, из Фальмута, 22 июня 1809 г. «я его люблю, потому что и у него, как и у меня, кажется, вовсе нет друзей. Скажите г. Руштону, что сын здоров и ведет себя хорошо». Однако мальчик так затосковал по родине, что Байрону пришлось уже из Гибралтара отправить его домой, под наблюдением старого слуги Джозефа Муррея, который провожал Байрона до этого пункта.

При этом Байрон написал отцу Роберта письмо, в котором очень хорошо отозвался о поведении мальчика и назначил на расходы по его воспитанию 25 ф. в год на три года.] под гнетом дум

Ты плачешь, горя полн;

Тебя страшит ли ветра шум,

Иль грозный ропот волн?

Не плачь! Корабль надежен мой…

Он быстро мчится в даль,

За ним и сокол наш лихой

Угонится едва ль.

4.

«Пускай бушует шквал, ревя, —

Я бури не боюсь!

Но не дивись, сэр Чайльд, что я

И плачу и томлюсь.

С отцом и с матерью родной

Расстаться ль без тревог?

Моей опорою одной

Остались ты да Бог!

5.

Благословил отец меня,

Но слезы мог сдержать;

Пока ж не возвращуся я,

Все будет плакать мать».

– Пусть скорбь мрачит твои черты.

Дитя! когда б я был

Душой невинной чист, как ты,

И я бы слезы лил.

6.

Ты бледен, верный мой слуга,[18 - Слуга Байрона Вильям Флетчер.