Чайльд Гарольд

, – «мы жили в доме двух незамужних испанок, женщин с характером. Старшая – красавица, младшая недурна. Свобода обращения, здесь общепринятая, меня нисколько не удивила; а из дальнейших наблюдений я убедился, что сдержанность не составляет отличительной черты испанских красавиц. Старшая почтила вашего недостойного сына совершенно особым вниманием, с большою нежностью обняла его при отъезде (я пробыл там всего три дня), отрезала прядь его волос и подарила собственный локон, фута в три длиною, который я вам посылаю и прошу сберечь до моего возвращения.

Ее последние слова были, «Adios, tu hermoso; me gusto mucho», – прощай: красавец; ты мне очень понравился!»]

Она еще свободна от цепей,

Но ей грозят погибель и насилье,

И не спастись от разрушенья ей:

Враги уж в расстояньи недалеком…

Не пали бы ни Илион, ни Тир,

Когда б бороться можно было с роком

И, злобно издеваясь над пороком,

Пред Добродетелью склонялся б грешный мир.

XLVI.

Но граждане Севильи, бед не чуя,[42 - В конце января 1810 г.

францусские войска подошли к Севилье; этот веселый город не последовал примеру Сарогосы и Хероны и после непродолжительных переговоров сдался со всеми своими запасами, пушечными заводами и полным арсеналом.]

По-прежнему разгулу преданы

И дни проводят, радостно ликуя;

Им дела нет до язв родной страны!

Звучит не бранный рог, а звон гитары;[43 - Гитара – не точный перевод. В подлиннике Rebeck – музыкальный двухструнный смычковый инструмент, занесенный в Испанию, как полагают, маврами.

]

Веселию воздвигнут здесь алтарь;

Грехи любви, что не боятся кары,

Ночной разврат и сладострастья чары

В Севилье гибнущей все царствуют, как встарь.

XLVII.

Не так живет крестьянин; он с женою

Скрывается, боясь взглянуть на дол,

Что может быть опустошен войною…

Прошла пора, когда он бодро шел

В вечерний час домой, покинув нивы,

И танцевал фанданго при луне.

Властители! когда б тот мир счастливый,

Что вы губить не прочь, вкусить могли вы,

Народ бы ликовал, не слыша о войне.

XLVIII.

Лихой погонщик, мчась дорогой ровной,

Поет ли песнь возлюбленной своей,

Кантату ль в честь любви, иль гимн духовный?

Нет, он теперь поет Viva el Rey![44 - «Viva еu Roy Fernando!» – да здравствует король Фердинанд! – припев большей части испанских патриотических песен. В них, главным образом, осуждается старый король Карл, королева и «князь мира». Я слышал их иного; напев некоторых из них красив.